(специально для гУрУ)
Этим летом у меня наконец появилось «фамильное гнездо». После одесских квартир и беженско-эмигрантского кочевья по съемным хатам Ченстохова и Бруклина наконец сбылась мечта о доме с камином и садом у воды.
Правда, мечта, даже четко сформулированная, осуществилась с приколами от Вселенной.
Дачный дом мужа под Киевом встретил нас как верный старый слуга своего господина из крестового похода. Со словами «Милорд, я вас дождался!» рухнул в объятия замертво. Посыпалось все – насосы, горячая вода, проводка, холодильник и далее по списку. Первыми в списке шли самые дорогие системы жизнеобеспечения, бонусом всякая мелочь – люрексовые обои и «венецианка» двадцатилетней давности и грохот ежедневных бомбежек.
Но что там дом, когда у меня наконец случился собственный готовый сад, который зарос бурьянами по пояс, потому что под разгулявшимся виноградом и семейными розами мало что может пробиться.
Здесь я как Герда или Алиса в гостях у цветов, хотя скорее лесная ведьма в своем логове. По утрам сквозь яблоки на авансцене и камыши в третьей линии эффектно падают столбы света. А вечером, перекрывая пьяное караоке соседей поет народный хор лягушек на Днепре.
Сначала я решила, что здесь портал в местную потустороннюю хтонь, потому что боковым зрением постоянно ловила какие-то тени и волнение кустов в обратную к направлению ветра сторону. Но после похода к окулисту и новых очков на пару диоптрий больше оказалось, что это соседские коты, поджарые и бесшумные как ниндзя. Бестиарий сразу дематериализовался: когда у тебя в анамнезе трое детей, то можно остановить бурю и повернуть реки вспять одним поднятием брови с коротким заклинанием из трех букв «ЧТО?!!!»
А сад, особенно сумеречная половина с бамбуком и крапивой, принял меня как родную и каждый день дарил подарки – вот ты идешь с подогнутым краем футболки полной янтарных абрикосов, вот как в «гусях-лебедях» с благодарным стоном распрямляются ветки персика, с которого ты снимаешь тяжелые желтые плоды, такие же сочные как на Фонтанской даче.
Потом муж с младшим прорубили мачете проход в орешнике к задней калитке и там в углу, как приз победителям, оказался диковинный куст кизила с ягодами двух цветов – рубиновыми и лимонно-желтыми.
А за домом ждали три сестры шелковицы – белая, розовая и черная, и впервые в жизни как у настоящей богачки, все ветки и плоды – твои. Иногда даже с клопами.
И ты жадно как первооткрыватели-конквистадоры меняешь бусы на золото – лейку с мясными помоями и золой на гроздья, россыпи и самородки, и пытаешься сохранить этот праздник вкуса и цвета в банках.
К августу у тебя в подвалах и сундуках хранится легендарная одесская абрикосА с бубочками, обжигающий как поцелуй крапивы персиковый чатни и развратный сладкий бахчисарайский гарем из чайной розы с лимонной цедрой.
А потом приходит сентябрь, младший уезжает в лучшую безопасную жизнь в европейской школе, и ты вдруг среди всех своих нечаянных богатств и сокровищ на практике понимаешь, что такое же синдром «разоренного гнезда» – когда впервые за последние тридцать лет больше никто не дерется за право облизать миску от взбитых белков…
