Чек кассы №8

– Брелок «Личного счета» имеется?

– Да. Пожалуйста! – я протягиваю ей красный пластиковый прямоугольник со штрих-кодом и стилизованным яблочком- логотипом бонусной программы.

Она заучено ловко проводит куском пластика перед всевидящим оком скане­ра и возвращает его на прилавок.

– Возможно, есть дополнительные бонусы или акционные предложения!?

– Спасибо. Уже – нет.

– Упаковочный пакет нужен!? Какой – большой, средний?

– Не нужен никакой.

– Желаете пополнить мобильный счет? Комиссия за услугу всего лишь…

– Благодарю. Не желаю.

Мне кажется, она даже не слушает от­веты и, словно сомнамбула, повторяет вы­зубренный наизусть текст автоматически, не затрачивая эмоций: это обязательная программа, за невыполнение которой её могут оштрафовать или даже уволить. Её внимательно слушает стоящий рядом охранник, а кассовый аппарат отвечает одобрительным писком каждый раз, ког­да она проносит мимо него что-либо из моих покупок.

Наконец она выводит на табло окон­чательный итог, а я достаю из кармана пластиковую платежную карточку.

– Оплата картой! – торжественно со­общает она охраннику, мне и кассовому аппарату. И, наверное, именно в этот мо­мент происходит окончательное вынесе­ние вердикта…

… Все-таки он был очень умный чело­век. Тот, кто придумал размещать в чеке ближайшего к моему дому супера, чуть пониже адреса и регалий магазина, ко­торые меня никогда не интересовали, и сразу после перечня покупок, который я знал лучше кассира, строчку с предска­занием, пожеланием или советом.

По-моему – очень удачный маркетинговый ход. Действительно, зачем по­купателю заморачиваться непристойной величиной итоговой суммы покупки где-то в конце длинной, свернувшейся каприз­ной детской кудряшкой полосы кассовой ленты? Зачем думать о предстоящей не­обходимости экономить оставшиеся на зарплатной карточке деньги до послед­ней декады только начавшегося месяца, если прямо в середине чека, на уровне глаз, ему уже черным по белому уготова­на блестящая перспектива.

Сущая и, в общем-то, беспроигрыш­ная безделица. Что-нибудь невыразимо банальное, во что я и сам уже давно пе­рестал верить. Типа: «Ваша честность за­служивает уважения. Будьте особенным», «Вы приносите счастье, которое многие безуспешно ищут» или, на худой конец, – «Способность побеждать принесет Вам успех». Абсолютно понятный и давно из­вестный каждому комплементарный на­бор общих фраз.

Но ведь работает! Как в полузабытом детстве, когда всегда наперед загады­ваемо и все же, каждый раз, совершен­но неожиданно в моей руке оказывался счастливый трамвайный билетик. Тот, что в обмен на бронзовый алтын протягивала судьба толстой рукой неопрятной тетень­ки-кондукторши.

Распорядительница моей судьбы с драгоценным обручальным кольцом ру­лончика билетов на безымянном пальце и изрядно стертой о женские прелести кожаной сумкой-кошельком, надежно покоящейся между чрезмерно пышными грудями, невозмутимо и непререкаемо возвышалась на своем кондукторском насесте, царя над дребезжащим ваго­ном. Неповторимая и единственная пролетарская королева маршрута номер «1» в белом, не по фигуре приталенном, кримпленовом жакете и синих заношен­ных мужских трениках, которые она за­правляла в шерстяные носки под стоптан­ными босоножками.

В счастливом билетике сумма первых трех цифр порядкового номера совпада­ла со второй тройкой. Билетик надо было обязательно сохранить, а лучше – съесть. Тогда, и только лишь благодаря этому, мама дома не ругала за плохие отметки или порванную одежду и даже, если со­впадали семерки или девятки, давала, по­сылая в угловой магазин за хлебом и ма­каронами к ужину, лишний двугривенный на пломбир и газировку без сиропа…

Как же после всего этого не верить и в то, что генерируемое печатающим устройством кассового аппарата пред­сказание неслучайно? Разве что, по мне­нию иных циничных скептиков, слегка разнится степенью приближения к желае­мому счастью в зависимости от величины суммы покупки! Но ведь это всегда можно легко подкорректировать, прикупив здесь же, у кассы, дорогой и совершенно ненужный шоколадный батончик, жеватель­ную резинку или пачку сигарет. Тем более ещё свежо в памяти вчерашнее, чековое, оплаченное первомайской полудюжиной «акционного» экопива «Черниговское» в темных бутылках и десятком вяленых плот­вичек, внимательно прочитанное, хотя и не озвученное вслух из-за отсутствия собе­седников напутствие: «Ваше тайное же­лание перемен очевидно. Вы знаете, как поймать и удержать счастье».

Конечно, знаю. И даже пытаюсь на­писать об этом правдивую, поучительную историю. Чтобы все в тексте было до обы­денности просто. Чтобы речь шла только о повседневных, тривиальных вещах, ко­торые происходят или могут произойти не только со мной, но и с любым другим, так понятным мне, одиноким человеком. Воз­можно даже с соседом, что множество лет живёт надо мной, кричит на телевизор во время футбола и периодически, по пьяни, заливает мне потолок. Хотя я так ни разу и не дал ему за это в морду, не знаю его имени и даже не здороваюсь, когда утром, опаздывая на работу, пытаюсь раз­минуться с ним на узкой лестничной клет­ке…

…Уже второй год я живу с выключенным холодильником. Во-первых, потому что по мере сил стараюсь есть только сы­рые фрукты, овощи и свежесваренные «на один раз» суп или кашу. А во-вторых, потому что меня окончательно достал этот кочующий по всем экранам мира образ киношного супергероя. С его приторно- мужественным лицом. И наигранно-ис­кренним удивлением, с которым он рас­сматривает в полумраке комнаты перед самой решающей схваткой со злодеем пустынное, как плато к северу от Колора­до, нутро своего ярко освещённого, рас­пахнутого настежь, семисотлитрового сайд бай сайд от «Дженерал Электрик». И медитирует над одиноким, затерявшим­ся среди полок, неизвестно кем и когда надкусанным и засохшим в одиночестве ломтем пиццы. Или над украшенным си­зо-зеленой короной плесени, вскрытым стаканчиком фруктового йогурта.

Я не герой боевика. Мне не надо сра­жаться со злодеями, хранить вчерашнюю готовку и созерцать прокисший за ночь борщ, а потому я почти каждый день хожу в ближайший супермаркет. Слоняюсь, никуда не торопясь, по торговому залу. Раскланиваюсь со знакомыми. Покупаю на день провизию и с улыбкой сомнения читаю оплаченные карточкой полезные советы и предсказания. Вот и вчера мне был обещан замечательный сон, который окончательно решит мою судьбу…

…Вчерашнее предсказание не об­мануло. Я подумал об этом совершенно отчетливо. Это произошло, наверное, в середине ночи. Или же где-то перед са­мым рассветом, сразу после того, как я досмотрел обещанный сон. Для столь яс­ного осознания понадобилось необычай­но короткое или же наоборот очень длин­ное мгновение. (Кто его разберет, этот то скачущий, то текущий судорожный ноч­ной темпоритм!). Но точно – лишь за миг до того, как снова безвольно провалиться в столь же сладкую, засасывающую мор­фееву трясину, теперь уже безо всякой драматургии, диалогов и мастерски вы­строенных мизансцен. Правда, вспом­нил я о том, что увидел, только днем, со­вершенно случайно, неожиданно, словно и не было накануне столь поразившего меня осознанного ночного восторга.

В том, на время помирившем меня с реальностью сне, я писал эту историю. Легко, почти без правок набирая текст, за удобным столом у открытого настежь окна в своем рабочем кабинете, где все четыре стены до потолка были уставлены любимыми книгами. Книги рядами тес­нились в узких шкафах из пропитанных олифой, грубо оструганных деревянных досок, а на солнечно-желтом циклеван­ном полу лежал толстый сине-кофейный палас. В трёх соседних комнатах нашей большой и уютной квартиры кипела жизнь. О чем-то весело спорили мои чудесные (разве бывают иные!?) дети: мальчик чуть постарше, девочка немного помладше. А красавица жена (разве бывают некра­сивые жены!?), отставив на журнальный столик недопитый бокал с красным су­хим мерло, в глубоком и уютном кресле обсуждала по телефону столь неумест­ные в праздничный день, но совершенно не терпящие отлагательства животрепе­щущие производственные вопросы. И за окнами нашей квартиры после совер­шенно неожиданного снега в середи­не апреля уже стремительно начинался по-летнему солнечный и жаркий май, и уже пора было всем вместе спешно оговаривать необходимые летние покупки, и планировать предстоящую семейную поездку куда-нибудь на поросшие ле­сом карпатские холмы или к теплому морю и…

… я ещё не догадывался, что уже се­годня, во время очередного недолгого по­сещения супермаркета для покупки безумно подорожавших в преддверии лета овощей и кислых зеленых яблок, перед тем, как отправиться с покупками в свою, давно потерявшую жилой облик одино­кую «хрущебу», получу совет, озвученный вдогонку событиям, которые необратимо завершились два года назад. От кого? Наверное, от неназванного, прячущего­ся многие века на небесах. Того, кто уже давным-давно с безжалостным равноду­шием и неподкупной справедливостью исчислил и взвесил все мои былые пре­грешения и проступки.

Общеизвестный совет, сгенериро­ванный чутким электронным нутром кас­сового аппарата №8, столь же важный, сколь и запоздавший:

«Цени то, что у тебя есть, пока время не заставило тебя ценить то, что у тебя было».

 

 

Нет комментариев

Оставить комментарий

-->

СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

Вы можете отправить нам свои посты и статьи, если хотите стать нашими авторами

Sending

Введите данные:

или    

Forgot your details?

Create Account

X