Кольца

Он закрыл изнутри гараж, поставил машину на нейтралку, завел мотор и опустил стекла. Потом они сняли обручальные кольца и пересели на задние сиденья. Она попросила включить музыку, он тут же включил. А заодно и разложил сиденья. Она достала из сумки бокал для шампанского и стакан для виски. Он открыл ей Dom Perignon, себе – Johnny Walker Blue Label. Выпили. Обнялись. И уснули.

Паша Коваль видел это, когда смотрел на тела мужчины и женщины в салоне внедорожника. Бутылки были в карманах передних сидений, женская сумка – на заднем сиденье, бокал и стакан валялись на полу. Обручальные кольца лежали под стеклом на передней панели. За пятнадцать лет работы следователем Коваль умел воссоздавать, как все происходило.

Паша в который раз начал задыхаться. Он быстро вышел из гаража и начал жадно глотать воздух, но как будто тщетно. Как будто не было никакого воздуха, а только бесполезные усилия груди – в такие моменты Паша казался себе рыбой, выброшенной из воды и уставшей трепыхаться. Которая может только безнадежно открывать рот.

– Павел Константинович, с вами все нормально? – отвлек его стажер Коля.
– Да, вроде нормально, – ответил Паша. – Что у нас тут?
– По ходу самоубийство, Павел Константинович…
– Вижу. Кто это?
– Это предприниматель местный, Рябчук Евгений Петрович, 1974 года рождения, держит пару магазинов, женат, двое детей. Я его знаю – с его женой мой кореш мутит. А баба эта – Стрельчук Любовь Михайловна, 1983 года рождения, преподает в институте, замужем, есть ребенок…
– Я знаю, кто она, – прервал стажера Паша.

Люба жила в одном подъезде с Мариной. И работали они в одном институте. Еще неделю назад Марина рассказывала о ней.
– У Любки Стрельчук тоже есть любовник! Бизнесмен, – начала она. – А я уже думала, что хоть кто-то в этом городе не ходит налево.
– Ты откуда знаешь?
– Об этом все знают! – недоумевала Марина, надевая у зеркала серьги.

Паша тогда впервые начал задыхаться. Он пытался втянуть побольше воздуха, но у него никак не получалось. То, что раньше было само собой, вдруг перестало работать, и это не на шутку испугало. Паша подскочил к окну и распахнул его настежь.

– С тобой все нормально? – вскрикнула Марина и бросилась за ним. Она быстро закрыла окно и задернула штору. – Что с тобой? Тебя ведь могли увидеть.

Паша понемногу отходил.

– Что-то мне… воздуха… не хватало… – сквозь одышку проговорил он.
– Сходи к врачу. Я за тебя волнуюсь. Ну одевайся уже – скоро ребенок со школы придет.

Паша начал спешно натягивать штаны.

– А о нас тоже знают? – спросил он, когда обувался в коридоре.
– Нет, – улыбнулась Марина. – Мы же умеем скрываться.

Тем же вечером приступ удушья повторился, и Лена тоже попросила поскорее пойти к врачу. Доктор отправил на рентген, а когда посмотрел снимки, выдал вердикт – все с легкими хорошо. “Это у вас нервное, скорее всего. Много стрессов?”, – предположил пульмонолог и посоветовал обратиться к психиатру.

До психиатра Паша еще не доехал. Но сегодня, после этого приступа в гараже, он пообещал себе, что завтра точно запишется на прием. А пока надо ехать за Мариной, как условились, и с ней – в съемную квартиру. Коваль передал всю возможную рутину по сегодняшнему самоубийству стажеру и уехал пораньше.

– Ты слышал: Любка и ее хахаль отравились газом в гараже! – заговорила Марина, когда они отдыхали в постели.
– Конечно, слышал, – улыбнулся Паша. А потом встрепенулся: – А ты откуда знаешь?
– Все знают. Не только следователи, – она лежала на его плече и нежно гладила его грудь. – Подумать только: взять и убить себя. А о детях своих подумали? Что с только людьми происходит?

Паша поднес правую руку и пристально посмотрел на свое обручальное кольцо. Кусочек золота, который Лена когда-то надела на его безымянный палец, отсвечивал заходящее солнце, и эти маленькие отблески предательски резали глаза.

– А ты не думала, чтобы снимать обручальные кольца, когда мы встречаемся? – задумчиво спросил Паша.
– Зачем? – удивилась Марина.
– Так. Просто спросил.
– Нашел о чем говорить!

Паша продолжал смотреть на свое кольцо, а потом взял правую руку Марины и смотрел на ее обручалку.

– Как ты думаешь, твой тебе тоже изменяет?
– Он мне ничего не говорит, и я ему за это благодарна. Пока он приходит домой, я даже не буду спрашивать. А что?
– Да так, задумался…
– Что-то ты заладил сегодня странное. Это на тебя так Любка с ее хахалем подействовали?

Паша пожал плечами. Он снова начал задыхаться и включил кондиционер на полную.

Дома Паша играл со старшим на приставке, а после ужина читал младшему сказку на ночь, чем очень удивил и детей и Лену. А ночью он проснулся с приступом удушья и пошел проверять, выключен ли газ. Газ был выключен. Паша открыл настежь окно и пытался втянуть хоть немного кислорода, но тщетно – казалось, будто кислорода больше нет.

– Опять задыхаешься? Может, к другому врачу пойдешь? – спросила Лена, которая тоже вышла на кухню.
– Давай разведемся, – вырвалось у Паши.
– Что? – застыла жена.
– Я не могу так, – Паша медленно сел на табурет. – Я устал врать. Я тебе изменял.
– Я знаю, – прошептала жена.

Она постояла так секунду и вдруг молча набросилась на мужа, попыталась его бить, хотя бы исцарапать. Он вначале уворачивался от ее рук, но потом схватил их и оттолкнул жену. Она ударилась об стенку, а потом побежала в ванную, закрылась, и сквозь шум бегущей воды было слышно, как она рыдает. Паша продолжал сидеть на табурете. Он глубоко дышал, и грудь его наполнялась кислородом.

Нет комментариев

Оставить комментарий

-->

СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

Вы можете отправить нам свои посты и статьи, если хотите стать нашими авторами

Sending

Введите данные:

или    

Forgot your details?

Create Account

X