Груз чужих желаний

 Олег Николаевич Марченко, хозяин сети супермаркетов, вот уже целый час нервно ходил по коридору торакального отделения онкоцентра. Затем останавливался, и в который раз с надеждой бросал взгляд на табличку, висевшую на дверях кабинета: «Профессор Гордиевский Борис Терентьевич».

  Борис Терентьевич после двух сложных операций освободился только к часу дня.

Олег Николаевич безцеремонно зашёл в кабинет профессора.

— Порадовать мне вас нечем — без объективных причин состояние больной ухудшилось. Она отказывается есть и всё время спит. Опухоль небольшая, операбельная, но организм слишком ослаблен: Лиза просто не выдержит операцию. Необходимо взять повторно пункцию — имеющиеся результаты сомнительны. Складывается впечатление, что Лиза не хочет жить, — устало произнёс Борис Терентьевич.

— Умоляю, спасите мою дочь! От Лизы отказался жених, когда узнал о её болезни, и свадьба расстроилась. Хотя, она его не особо то и любила… Неужели эта ситуация могла так сказаться на её здоровье?

— В девятнадцать лет девушки рассуждают иначе. Я рекомендовал бы Лизу перевести в частную клинику в отделение неврологии. И смею вам напомнить, что я хирург, а не психотерапевт. Когда эмоциональное состояние вашей дочери стабилизируется — я смогу её прооперировать. Честно говоря, только благодаря просьбе Тамары Александровны, я положил её в одноместную палату. У нас огромный поток людей и каждое место на вес золота, — раздражённо пояснил Борис Терентьевич.

Попрощавшись с Олегом Николаевичем, профессор закрыл кабинет на ключ и включил электрочайник. Анализируя новую информацию о пациентке, он нервно размешивал сахар в чашке с кофе. Вечно от этих толстосумов одни проблемы! Если он оплачивает палату, то это не означает, что всё отделение будет разбираться с капризами его неуравновешенной дочери. В конце концов здесь не санаторий! А вдруг девица умрёт от истощения из-за неразделённой любви. Нам тут только скандала не хватает!  Придётся отложить заполнение документов и серьёзно поговорить с этой Лизой Марченко.

Двери в палату оказались приоткрытыми, и профессор случайно подслушал странный разговор.  Девушка отказывалась есть, а её мать Надежда Мироновна, умоляла сделать хотя бы пару глотков куриного бульона.

— Мама, оставь меня в покое! Я же говорила, что скорее умру, чем выйду замуж за сына банкира.

— Лизонька, родная, но свадьбы же не будет. Родители жениха из-за твоей болезни всё отменили. А казались такими порядочными людьми!  Мы зарезервировали для свадебного банкета лучший ресторан города. А какое красивое платье я заказала из последнего каталога для тебя! Жила бы ты в особняке и ни в чём не нуждалась…

— Значит, я должна была выйти замуж за избалованное, бесчувственное существо ради вонючего особняка? А чтобы Андрей не нарушил ваших подлых планов папины охранники его убили? Ты понимаешь, что я жить не хочу? Вот в свадебном платье меня и похороните. Закажите позолоченный гроб: пусть все видят, как я вам дорога.

— Да ты неблагодарная девчонка! Мы же ради тебя стараемся. Никто твоего Андрея не убивал! Когда отец узнал, что ты решила сбежать с этим голодранцем, то приказал охранникам поймать тебя и привести домой.

— Они убили Андрея на моих глазах! Ты понимаешь? Убили! Он лежал в луже крови и не шевелился. Я ненавижу отца!

— Лизонька, деточка, его действительно избили, но он жив. Да, охранники перестарались. У Андрея было сотрясение мозга, перелом ключицы и ещё что-то. Но на прошлой неделе его выписали из больницы.

— Ты меня обманываешь! Почему Андрей не пришёл ко мне? Почему до сих пор не позвонил?

— Ему сказали, что ты вышла замуж и уехала в свадебное путешествие.

— Уходи! Я видеть тебя не хочу! – из последних сил выкрикнула Лиза.

Борис Терентьевич понял, что Лизу нужно срочно спасать от её родителей и у него мгновенно родился план. Он быстро отошёл от палаты и сделал вид, что проходил мимо.

— Здравствуйте, Борис Терентьевич. Лиза категорически отказывается есть. Что мне делать? Она тает просто на глазах, — всхлипывая простонала Надежда Мироновна.

— Положение очень серьёзное. Лиза может до утра не дожить. Постарайтесь выполнять все её желания, все капризы. Может быть, это хоть как-то продлит ей жизнь. — печально произнёс Борис Терентьевич.

— Да, да, теперь я знаю, как мне поступить! И мне всё равно, что скажет муж. Спасибо, профессор, — отрешенно пробормотала Надежда Мироновна.

Дождавшись её ухода, профессор зашёл в палату.

— Здравствуй, Лиза! Я всё знаю и могу тебе помочь.  Давай заключим договор: ты начинаешь есть, а я позабочусь чтобы в течение часа здесь появился Андрей, — подвигая стул ближе к кровати, понизив голос, произнёс профессор.

Лиза недоверчиво посмотрела на него. А потом медленно привстала, взяла в руки термос с бульоном и честно сделала несколько глотков из металлического колпачка.

— Ну, так-то лучше! Завтра у тебя возьмут повторно пункцию и начнём готовиться к операции. Родителей ты победила, осталось победить болезнь. Ты же боец, а не какая-нибудь кисейная барышня!

— Как вам это удалось? — улыбаясь спросила девушка.

— Допивай бульон и приведи себя в порядок, а меня ждут больные, — подмигнув Лизе, Борис Терентьевич вышел из палаты.

Когда он возвращался из реанимации, то его чуть не сбил с ног мчащийся по коридору молодой человек с огромным букетом роз.

Лиза быстро восстановила силы. Пришли результаты пункции: опухоль оказалась доброкачественной. Борис Терентьевич, как и обещал, прооперировал девушку. Андрей круглосуточно находился возле своей любимой. Лиза попросила перевести её в общую палату. Надежда Мироновна часто стояла в коридоре, не решаясь зайти к дочери. А после выписки из онкоцентра Лиза и Андрей расписались. Они были счастливы и в однокомнатной квартире Андрея. Олег Николаевич хотел купить им трёхкомнатную квартиру, но молодожёны отказались. Возможно, рождение внуков поможет им снова наладить отношения?

Прошёл месяц. Младший сын Бориса Терентьевича Виталий в этом году заканчивал школу. Спустя три дня после выпускного бала он внезапно заявил родителям, что не будет поступать в медицинский университет: оказывается, он с детства мечтал стать авиаконструктором. Нина Михайловна чуть не лишилась чувств.

— Об этом и речи не может быть! Что ты такое говоришь? Папа, я, оба твои дедушки — посвятили себя медицине. Твоя сестра Мария в следующем году заканчивает медуниверситет. Ты просто обязан продолжить нашу врачебную династию, — хватаясь за сердце, произнесла Нина Михайловна.

Виталий закрылся в своей комнате. Мария уткнулась в ноутбук.

— Ниночка, не волнуйся! Вот выпей корвалол. Я обещаю, что завтра поговорю с Виталием. Но не будем же мы перед сном устраивать семейные разборки?  Давай давление померяю. А сейчас я приготовлю тебе чай с мятой. Иди, ложись. Всё будет хорошо. — ласково сказал Борис Терентьевич.

Он, конечно, надеялся, что со временем Виталий будет ассистировать ему во время операций, а набравшись опыта — защитит диссертацию. Борис Терентьевич успокаивал себя тем, что завтра найдёт нужные слова и переубедит сына. Профессор чтобы отвлечься от неприятных мыслей отправился в кабинет   заканчивать статью для научного журнала.  В два часа ночи он выключил ноутбук и постелил себе на диване.

 Но в этот момент кабинет озарился мягким оранжевым светом. Возле письменного стола появился прозрачный сиреневый силуэт женщины.

— Кто вы? Что вам нужно?

— Не волнуйся, это сон. Я друг и хочу помочь. Учитывая твоё атеистическое воспитание, называй меня просто Голос. До рассвета всего несколько часов, а у нас с тобой очень много дел. Не будем терять время на детали. Итак, как онколог, ты замечал, что больные с одинаковыми диагнозами по-разному реагируют на лечение.  Да, да многое зависит от внутреннего настроя человека. Но есть ещё кое-что. Я тебе сейчас это продемонстрирую.

Внезапно включился ноутбук. На экране появились люди, которые шли по улице. Но вдруг у каждого прохожего в районе солнечного сплетения появился силуэт ребёнка величиной с куриное яйцо. У одних — ребёнок улыбался, излучая золотистый ореол, а у других – сидел прикованный цепями к ограде темницы. Через минуту изображение исчезло.

— Борис, ты только что видел души людей. Душа не стареет и поэтому беззащитна как ребёнок. Если человек не реализовывает свои мечты и способности, то его душа перестаёт светиться и начинает страдать, что часто приводит к неизлечимым болезням. Поэтому, очень важно, чтобы люди женились по любви, выбирали профессию по душе и не предавали свои мечты.

— Это же прописные истины! Я люблю свою жену, детей, а о медицине мечтал с детства.

— Что для тебя значит любить детей?

— Голос, ты меня удивляешь. Это очень просто: я забочусь о них, создаю все условия для их комфорта. Они сыты, обуты, одеты. Виталий и Мария имеют свои комнаты, дорогую мебель, современную технику.

— А что ты хочешь взамен своей заботы? 

— Да ничего! Я помогу им стать первоклассными хирургами. Благодаря моему имени, Виталий без проблем поступит в медуниверситет.

— Борис, а чем ты лучше отца Лизы Марченко? Он ведь тоже искренне хотел сделать дочь счастливой. И чуть не потерял её. А если Виталий не оправдает твоих надежд и станет посредственным хирургом? И всю жизнь будет ходить на работу как на каторгу? Что ты на это скажешь? Но этого не произойдёт: завтра на рассвете твой сын навсегда покинет отчий дом.  И ему, всю жизнь прожившему в «тепличных» условиях, придётся маяться в общежитии и перебиваться случайными заработками. У тебя есть сутки, чтобы принять правильное решение.

Оранжевое сияние исчезло, женский силуэт медленно растворился в темноте ночи. Борис Терентьевич тут же погрузился в глубокий сон. Очнулся он от звонка будильника. Виталий ещё спал, когда Борис Терентьевич влетел в его комнату.

— Папа, что случилось? На тебе лица нет. Маме плохо?

— Нет, нет, всё хорошо. Приснился странный сон. Знаешь, сынок, я подумал, что хороший авиаконструктор лучше нерадивого хирурга. В конце концов это твой выбор.

— Значит, ты не будешь заставлять меня поступать в медуниверситет?

— Прости меня, Виталий, я был неправ, — со вздохом произнёс Борис Терентьевич.

В этот момент Мария заглянула в комнату брата и сообщила, что завтрак готов.

Через сорок минут Борис Терентьевич и Нина Михайловна вышли из дому. Теперь их мысли витали вокруг проблем клиники и пациентов. 

Мария и Виталий тут же оказались в кабинете отца и начали сматывать провода, отсоединяя их от разных приборов.

— Машка, огромное тебе спасибо. Твой одноклассник Марк замечательно всё придумал. Ася была неподражаема!

— Марк уже год работает на киностудии и разрабатывает спецэффекты для кинофильмов. Подсветка и женский силуэт для него элементарные вещи. Ася же — профессиональная актриса. Но без репетиций так хорошо сыграть не каждый сможет.

— Талантливые ребята. Какое интересное видео они сняли!

— Ты имеешь в виду сюжет о душах? Так это фрагмент их дипломного фильма «Груз чужих желаний».

— Жаль, что родители часто навязывают детям своё видение жизни.  И тогда есть два варианта развития событий. Самый распространённый: молодые люди отказываются от своей мечты, опускают руки и проживают чужую жизнь. Или же, чтобы защитить «свою территорию» уходят из дому.

 — А третий вариант — творческий подход к проблеме: и цель достигнута, и с родителями не испортились отношения. Доставай свои сбережения, дорогой брат, мы отметим нашу общую победу вечером в кафе. Вот там и поблагодаришь Марка и Асю, — подвела итог сказанному Мария.

19.07.21