С особой жестокостью (глава 1)

… Я убежден из процесса и из всего, 

и из подлой защиты Александрова, 

который замечательный здесь негодяй — 

«адвокат нанятая совесть».

Федор Достоевский.

Изписьма к О.А.Новиковой по поводу защиты адвоката Петра Александрова

 в Кутаисском деле (дело Сары Модебадзе), 1879год

арт-портал гУрУ публикует отрывок из нового романа Андрея Осипова “С особой жестокостью”. Все события и персонажи данного произведения выдуманы, любое совпадение является случайным.

Бежать! Бежать отсюда со всех ног!

Вот первое, что пришло в голову Роману.

Но подруга его лежала на песке без сознания, а в реке…

Труп покачивался на волнах, его ноги запутались в прибрежных водорослях. Лица утопленника видно не было, темные волосы ерошило течение реки, белые кисти рук всплыли и были раскинуты в стороны. Роман смог рассмотреть черную куртку, спортивные штаны и кроссовки… Это был мужчина.

Парнем овладел неудержимый страх. Казалось, что желудок сжался и подтянулся к груди, а ноги немели и подкашивались.

«Вот это сходил на свидание… Влип. Теперь начнется волокита с милицией: будут вызывать, расспрашивать, что к чему. Еще и Юлька от испуга вырубилась. Утащить ее, что ли, отсюда подальше, — а когда придет в себя, взять клятву не рассказывать об увиденном… Нет. Не выйдет. Я ее просто не унесу… Да и следы на песке…»

Хаотические мысли роились в голове у парня и не давали сосредоточиться.«Зачем мы вообще сюда пошли?! Романтики захотелось, наедине побыть… Побыли? Сидели бы в кафе, мороженое ели…Что делать? Что же делать?»

Через несколько минут паника немного отступила. Роман трясущимися руками достал из кармана телефон и набрал «102». Сбиваясь, выкрикнул о трупе в реке. Деловой голос дежурного мента вернул Романа к нормальному состоянию, и он кое-как пояснил, где находится. Потом, взглянув на Юлю, которая все не приходила в себя, Роман набрал «103» и вызвал скорую.

Спустя 20 минут на просеке засверкали фары, и к реке подкатили две машины с опергруппой. Ребята в форме тут же взяли Романа под руки, усадили в машину, а милицейский старлей стал составлять протокол о том, как Роман обнаружил труп. Процедура оказалась вполне будничной и не страшной, но юноша понимал, что на него первого падает подозрение в убийстве. Хорошо, что он догадался не подходить к телу и не доставать его из воды. А значит, следов на песке не оставил. Впрочем, на алиби это никак не тянуло.

Юлька уже сидела, привалившись к дереву, рыдая и мотая головой, и Роман, как мог, из машины порывался унять ее истерику. Вскоре по вызову оперов прибыли водолазы и достали из реки тело молодого парня. Уже во время поверхностного осмотра на нем обнаружили более двадцати ножевых ранений.

***

Это случилось в уютном западно-украинском городе Любартово весной 2006 года. Прошло много времени, однако и сейчас историю с утопленником пересказывают каждому вновь приехавшему. Как менты ни старались скрыть убийство за завесой секретности, слухи онем мигом облетели весьгород и нагнали страху на местных жителей.

Учитывая серьезность преступления и резонанс среди горожан, который оно вызвало, дело взял под личный контроль прокурор области.

У погибшего не было при себе никаких документов, и это затрудняло расследование. Их не нашли ни возле трупа, ни выше по течению, хотя тщательно осмотрели не менее сотни метров дна. Прошли сутки, двое, трое суток — однако личность убитого никак не удавалось установить. Можно было только утверждать, что это был молодой парень, не старше 20лет. Одежда — джинсы и черная куртка – «дутик» — были слишком распространены, чтобы пытаться определить по ним хотя бы социальную принадлежность мертвеца.

По одной из версий, убитый был беспризорником, бомжом. Увы! Между людьми, потерянными обществом, нередко случались жестокие потасовки…

Чтобы отработать эту версию, в городское отделение милиции свезли всех бомжей, которых только смогли найти — по подвалам, заброшенным домам, на мусорных свалках… Тошнотворный запах грязной одежды, пота и перегара пропитал все помещения, от первого этажа до четвертого. Эту вонь не могли перебить никакие дезодоранты. Но, как ни странно, она имела и своеобразный плюс. В отделении резко уменьшилось число надоедливых заявителей и жалобщиков…

С задержанными никто особо не нянчился. Допросы были жесткими, зато, как оказалось, эффективными — за два дня удалось раскрыть рядмелких краж, грабежей, найти злостных неплательщиков алиментов и запугать местных хулиганов, которые уже не рисковали лишний раз высовываться, чтобы не попасть под горячую руку милиционеров.

Но потом кто-то из оперов догадался, что погибший в джинсах и кроссовках «адидас» явно не может быть бомжом, и эту версию отбросили. Забулдыги вернулись в свои места обитания, только из коридоров отделения милиции еще долго выветривался их запах.

А тем временем в Любартово распространялась паника. Напуганные люди боялись выпускать детей на улицу; неутомимое «народное радио», оно же «агентство ОБС» («одна баба сказала»), подливало масла в огонь, выдумывая все новые кошмарные подробности. Появились слухи о деятельности банды, которая недавно орудовала в соседних городах, а теперь и до них добралась. Общество требовало немедленной поимки и наказания виновных. Людей старались успокоить…

Следаки работали круглосуточно, отрабатываявсе возможные версии. Однако ни убийцу, ни свидетелей, ни даже каких-то зацепок найти не смогли.

Наконец, случилось то, на что больше всего рассчитывали разыскники. В отделение пришла женщина и заявила об исчезновении сына. Ее отвезли в морг, показали тело погибшего; сквозь слезы женщина сообщила, что это и есть ее Владик, Владислав Ленько, семнадцати лет. На протяжении трехдней он не появлялся ни дома, ни на автомойке, где работал.

«Дохлое» дело сдвинулось с места! Теперь, знаяимя убитого, дознаватели взялись отрабатывать круг его общения. Начали, разумеется, с соседей, друзей и товарищей по работе. И уже на второй день — совершенно невероятная удача!Один из бывших соучеников Ленько по школе, Антон Михальчук, когда его доставили в отделение и немного«обработали», сознался в этом убийстве. На него небыло совершенно никаких подозрений, он был один из сотни, но вдруг расплакался, выложил подробности убийства, да еще в присутствии городскогопрокурора!

Это признание вместо протокола допроса оформили как явку с повинной. По закону, допрашивать несовершеннолетнего без адвоката следователи не имели права, однако им не терпелось еще до прихода защитника узнать правду, «расколоть» клиента. После небольшой психологической обработки, подкрепленной парой ударов по печени и обещаниями прокурора скостить срок за «чистосердечное», парнишка рассказал,что давно знал Владислава Ленько —он иучились в одной школе, пока тот не бросил занятия и непошел работать на автомойку. Убил он его из корыстных побуждений, а орудие преступления — отцовский охотничий нож — выбросил с моста в реку.

Учитывая тяжесть преступления и юный возраст подозреваемого, следователь областной прокуратуры Сергей Степанович Монец, который вел дело, назначил Антону Михальчуку государственного защитника, как этого требовал закон. Председатель городской коллегии адвокатов отдал защиту Николаю Сверчуку — именно на него в этот раз выпал жребий.

Продолжение следует…

Нет комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

-->

СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

Вы можете отправить нам свои посты и статьи, если хотите стать нашими авторами

Sending

Введите данные:

или    

Forgot your details?

Create Account

X