А был ли мальчик

– Отдай мне мою добычу! – зарычал глухо Шер Хан.

– Добычу? Да забирай, – бросил Акела.

Шер Хан подавился рыком и уставился на седого волка. Стая тоже смотрела с недоумением.

– Забирай, говорю, – пробурчал Акела. – Надоели вы мне, трындец как.

Маугли вскинул голову и подошел к Шер Хану. Тигр задумчиво глянул на него, прищурил глаза. Они бесшумно ушли в густые кусты джунглей.

Через час к Акеле подошел молодой волк. Вожак лежал на камне, глядя на яркие звезды.

– Что это было? – спросил молодой волк, укладываясь рядом на каменный выступ.

– Да бесит чо-то все, – ответил Акела угрюмо. – Вот живу я, как собака дикая, стаю вожу. А зачем это все? Кому это надо? Что после меня останется?

– Отец, – сказал волк. – Ты опять разговаривал всю ночь с Маугли.

Это не был вопрос.

– Да, – вздохнул Акела и положил голову на передние лапы. – Он опять заставил меня задуматься о предназначении и смысле жизни. Эти его разговоры…

– Но теперь он у Шер Хана, – заметил молодой волк. – Вряд ли ему удастся еще поговорить.

– Ой, сомневаюсь, – ехидно ответил Акела. – Сильно сомневаюсь, что кое-какому тигру сегодня удастся спокойно поужинать.

– Нуу, не знаю, – начал было сын, но резко замолчал и напрягся всем телом.

– Добрый вечер, Шер Хан, – Акела не повернул головы, голос его не изменился. – Не спится?

Огромный тигр мягко подошел к волкам и аккуратно сел на задние лапы.

– У тебя тоже так было? – спросил он, глядя перед собой. – Ты знал?

Акела дернул ухом:

– Когда я говорил, что пора идти на охоту, он спрашивал: «А как это повлияет на твою жизнь?». Я говорил, что стае нужно новое убежище, он допытывался: «Что ты чувствуешь внутри, когда произносишь это?». Я постоянно теперь думаю о своих чувствах и эмоциях. Так он это называет. Недавно я поймал антилопу, посадил ее перед собой, заглянул в глаза и спросил, хочет ли она и дальше так жить. Она хотела, кстати. Ей это не помогло, но аппетит я себе испортил.

Шер Хан слушал, его усы легко дрожали.

– Меня он спросил, зачем я трачу свою жизнь на убийства. – он почти шептал. – Спросил, какая боль преследует меня, отравляет всю мою жизнь, мешает радоваться тому, что имею. Я вспомнил родителей, которые меня потеряли, и…

Тигр умолк.

– Где он? – спросил Акела. Голос его звучал мягко, с заметным сочувствием.

– Спит на дереве, вместе с Багирой. Кажется, это единственный зверь, который может ответить на все его вопросы и не тронуться умом.

Акела кивнул. Посмотрел на луну, махнул хвостом.

– Я не знаю, откуда это в нем, – сказал он.- Возможно, все люди болеют этой болезнью, чувствами и эмоциями. 

Он помолчал. И добавил:

– Мы должны отправить его к людям. Это может быть заразно.

– Впервые я соглашусь с тобой, – Шер Хан едва заметно поморщился. – В конце концов, на нашей стороне закон джунглей. Каждый сам за себя – и не лезь мне в душу.

Волк и тигр переглянулись. В этот момент они были удивительно похожи.

Маугли сладко сопел на широкой ветке. Ему снилось что-то приятное, он улыбался и иногда бормотал: «Никакого внутреннего конфликта… просто спроси себя…»

Нет комментариев

Оставить комментарий

-->

СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

Вы можете отправить нам свои посты и статьи, если хотите стать нашими авторами

Sending

Введите данные:

или    

Forgot your details?

Create Account

X