Золото под ногами (Глава 1)

Недавно последняя книга автора гУрУ Алексея Заревина “Золото под ногами” увидела свет в издательстве “Городец-Флюид”. В одном из недавних выпусков арт-портала автор рассказал в интервью как родилась идея написать детектив о русских в Соединенных Штатах.

Сейчас мы предлагаем нашим читателям в эксклюзивном порядке первые главы этого романа.

 

Глава 1

 

Двадцать пятого мая тысяча восемьсот сорок де­вятого года трехмачтовая пассажирская шхуна «Изабелла» вошла в бухту Эрба Буэна и после недолгого лавирования в немудреном фарватере села на мель в одной морской миле от берега.

Удар о подводный камень пришелся в правую скулу на десять дюймов ниже ватерлинии, и через пробоину в трюм немедленно хлынул поток чистой океанской воды. Каменный клык, проникший в чрево «Изабел­лы», зацепился за переборку, корму шхуны по инерции занесло влево, затем развернуло поперек фарватера и вынесло на песчаную косу, скрытую водами прилива. Зад «Изабеллы» оказался погруженным в песок, а в ску­ле, словно гигантский зуб морского змея, застрял кусок черной скалы.

Многочисленные пассажиры, взошедшие наверх и попадавшие от непредвиденной резкой остановки, имели вид помятый и жалкий. Женщины визжали, мужчины ругались, кто-то стонал; растерянно огля­дываясь, искали близких, по палубе бегали серые ко­рабельные крысы, и над этим гвалтом, перекрывая его, гремел свирепый рык капитана Бартла Брана. Огромный, страшный в гневе, он метался по судну и рычал, как раненый тигр. Его рыжая ирландская борода и густая шевелюра пламенели в солнечном свете. Внезапно появляясь здесь и там, он изрыгал

 

проклятия, грозил огромным кулачищем и ревел: «Где он?! Где этот акулий хрящ? Дайте мне эту воню­чую крысу! У-у-у-у!..» Матросы старались не попа­даться ему на глаза, а повстречав, демонстрирова­ли особое усердие: закидывали пробоину балластом, поднимали из трюма наверх мокрый корабельный скарб, а в трюм тащили инструмент и доски. Шкипер «Изабеллы», дюжий верзила по прозвищу Брамсель, косился на капитана, размышляя, не тронулся ли умом старина Бартл и не появится ли в связи с этим скорбным событием в судоходной компании капи­танская вакансия.

Среди немногих, кто в суматохе и панике сохра­нил невозмутимость, выделялся джентльмен лет пя­тидесяти, одетый в добротный длиннополый сюртук, жилет и белую сорочку без воротника на мормонский манер. Помимо прочего, на нем были цивильные брюки, подбитые кожаной вставкой на месте седа­лища, широкополая шляпа, скрывающая поредевшую шевелюру с проседью, на ногах — темно-коричневые сапоги из бычьей кожи. В облике этого человека не было ничего выдающегося, однако любой южанин по неуловимым для чужого взгляда признакам безоши­бочно признал бы в нем уроженца Техаса. Впрочем, одну особую примету можно было все-таки назвать: прозрачные глаза джентльмена были холодны, как сталь армейского клинка, в них не было ни капли жа­лости или участия.

В момент крушения джентльмен находился в пер­сональной каюте первого класса, и стоит заметить, что до его появления на корабле кают первого класса не было, а та, в которой путешествовал джентльмен, была оборудована специально для него. Впрочем, ударом о камни его бросило на пол точно так же, как обыкно­венных пассажиров «Изабеллы». Когда же судно окон­чательно село на мель, он вскочил, немедленно опоя­сал талию ремнем, на котором болтались две кобуры, схватил дорожный сак, нацепил шляпу и с живостью, не характерной для его возраста, взбежал из каюты на палубу. Растолкав бестолковых товарищей по несча­стью, джентльмен выбрался на неприлично отклячен­ную корму «Изабеллы», окинул взглядом окружающий пейзаж и, поняв, что в ближайшее время ждать ничего страшнее того, что уже произошло, не придется, пре­спокойно уселся на случившийся поблизости рундук и стал раскуривать трубку.

При этом он внимательно следил за всполошенной публикой, суетливыми матросами и разъяренным ка­питаном. Картина была забавной, джентльмен усме­хался в усы и пускал замысловатые кольца табачного дыма.

Когда капитан очередной раз пробегал мимо, он слегка подался вперед и громко произнес:

— Ищете лоцмана, кэп?

Бартл резко развернулся на голос и уставился на джентльмена. Налитое кровью лицо его перекосилось:

— А, мистер Милвертон! Да, ищу, сэр! И, клянусь девственностью пресвятой Богородицы, вырву ему кишки, когда найду!

— Его уже нет на судне.

— Где? Где он?!

— Полагаю, во-он там. — И джентльмен протянул руку вправо, указывая на берег.

Капитан застыл у поручня, пытаясь получше рас­смотреть водную поверхность, но ему мешали яркое солнце и сильная рябь, отражавшая солнечный свет мириадами бликов. Бран не увидел беглеца, но на вся­кий случай заорал:

— Шкипер! Шлюпку на воду! Догнать! — Он вновь обернулся к своему собеседнику. — Черт бы вас подрал, мистер Милвертон! Ведь это вы рекомендовали мне этого никчемного пройдоху! Он посадил нас на мель и смылся. В Эрба Буэна не осталось ни одного лоцмана! Этот кры­синый помет утверждал, что знает бухту и фарватер как свои пять пальцев, и вы сказали, что он хорош в своем деле. — Бран на секунду замолк, переводя дух. — Убью! — гаркнул он на джентльмена в переизбытке чувств.

— Нанять его было вашим решением, кэп. Не сва­ливайте вину на первого встречного, — спокойно про­изнес джентльмен. — И вообще, скверный лоцман не самая большая ваша беда. Посмотрите на берег. К нам уже идут.

Действительно, от причала в этот момент отходила весельная лодка.

— Кто это? — встревожился капитан. — Помощь?

— Вряд ли, — ответил джентльмен. — Это местная гвардия. Не хотел бы я оказаться на вашем месте, ка­питан.

Старина Бран не умел размышлять о многих вещах одновременно. Однако два момента для него вроде бы прояснились: беглый лоцман плывет к берегу (и, если даст Святой Патрик, не доплывет), а к «Изабелле» при­ближается вооруженный отряд. И на оба эти обстоя­тельства ему указал джентльмен с трубкой.

— Не слишком ли много вы знаете, мистер Милвер­тон? Для простого пассажира вы неплохо осведомлены, а! Что? — подозрительно спросил капитан.

Джентльмен пристально посмотрел в глаза Брану и промолвил:

— Мы провели с вами на одном судне около ше­сти месяцев, капитан. У вас было время поразмыслить и понять, что я не простой пассажир. Впрочем, мы больше не встретимся, так что не стоит уделять моей персоне слишком много внимания. И лоцмана оставь­те в покое. У вас есть проблемы посерьезнее. Первая плывет сюда.

Он вынул изо рта трубку и мундштуком ткнул в сто­рону посудины, которая, преодолевая прибой, быстро скользила к «Изабелле».

— Допустим, — скептически произнес капитан. — А вторая?

— Вторая хуже. — Джентльмен вынул из жилетного кармана часы, отщелкнул крышку и посмотрел на ци­ферблат. — Скоро начнется отлив, и ваше судно повис­нет между песчаной косой и рифом. Смекаете?

— Шкипер! — заорал Бран и бросился к матросам, которые возились со шлюпкой, пытаясь спустить ее на воду. — Шкипер!.. К черту шлюпку! Залатать дыру, отка­чать воду, балласт за борт! Живо, желудки набитые! Живо!

Тем временем лодка, отвалившая от берега чет­верть часа назад, подошла к «Изабелле». Отряд воен­ных в пятнадцать человек под командованием моло­дого бритого лейтенанта поднялся на борт и энергично взялся за дело.

— Всех собрать на корме! Капитана ко мне!

Солдаты, не церемонясь, пинками погнали публи­ку на корму. Пассажиры, ошеломленные чередой вне­запных катастроф, даже не пытались сопротивляться.

Седой джентльмен встал с рундука, отряхнул штаны, подхватил сак и, не дожидаясь особого приглашения, отправился на объявленное место сбора. Туда же сол­даты притащили и капитана судна.

При виде лейтенанта тот приосанился, передал су­довые документы и отрапортовал:

— Капитан Бартл Бран, сэр! Следую курсом на Сан- Франциско. Имею на борту двадцать два члена экипажа и семьдесят пять пассажиров, сэр! В трюмах, помимо багажа пассажиров, имею груз продовольствия, пороха и скобяного товара, сэр. — Бран застыл, выпучив глаза на офицера.

Во время рапорта лейтенант изучал судовые доку­менты. Когда Бран умолк, лейтенант оторвал взгляд от бумаг и неприязненно спросил:

— Какого дьявола вы полезли в бухту Сан-Фран­циско, капитан?

— Согласно судовой документации, сэр! — отчека­нил Бран.

— Вы не можете войти в Сан-Франциско. По рас­поряжению губернатора Сан-Франциско закрыт для пассажирских, а равно любых прочих судов, не имею­щих специального разрешения властей. Вам повезло, что вы сели на мель. Если бы вы продвинулись еще на пару кабельтовых, мне пришлось бы расстрелять вас из береговых орудий. Вам следует незамедлительно проследовать в Монтерей и в установленном порядке заявить властям о прибытии. Я, лейтенант республи­канской гвардии Джонатан Смит, приказываю вам не­медленно покинуть акваторию, сэр!

Для Бартла Брана это было слишком. Капитан ни­чего не понимал и от этого стал соображать еще хуже.

— Это что же…— заикаясь, начал он. — Это как… Куда же я?..

— Если не уберетесь отсюда в течение двух часов, я открою огонь по вашему корыту, — добавил холоду лейтенант.

— Дайте мне время до прилива, сэр, — взмолился капитан. — За два часа я не успею.

— Очередной прилив завтра, сэр! — издевательски растягивая слова, произнес лейтенант. — А сегодня вас ожидает отлив! И ваша посудина сядет на скалы так основательно, что перекроет фарватер до второго при­шествия, потому что снять ее с камней сможет только чудо господне!

Бартл исподлобья смотрел на лейтенанта. Глаза ка­питана налились кровью, шея побагровела, на висках вздулись вены. Казалось, еще минута — и он взорвется, как перегретый паровой котел. Матросы, бросив работу, столпились за спиной своего вожака. Компания выгля­дела очень не дружелюбно, и суровый лейтенант понял, что перегнул палку. Хоть его солдаты и вооружены вин­товками, но матросов больше. Обеим сторонам стычка не сулит ничего хорошего. Лейтенант был бы рад раз­рядить накалившуюся обстановку, но не знал, как это сделать, не потеряв лица. И, как часто бывает с молоды­ми людьми, мучимыми стыдом за собственную нелов­кость, поступил противоположно своим намерениям:

— Убирайтесь отсюда к морскому дьяволу, сэр! — прохрипел он сорвавшимся голосом. — Не то я разнесу ваш плавучий гроб по всему заливу Эрба Буэна!

И тут в разговор вклинился загадочный джентльмен в сюртуке. Он вышел из толпы пассажиров и громко произнес:

— Позвольте минуту внимания, лейтенант!

— Что? Кто вы такой?

Незнакомец чуть приподнял шляпу и громко объ­явил:

— Чарльз Милвертон, личный советник и доверенное лицо президента Тейлора! — И, уже обращаясь непосред­ственно к лейтенанту, добавил: — Прибыл в Калифор­нию из Вашингтона по поручению президента САСШ.

Выражение гнева на лице Джонатана Смита смени­лось презрительной ухмылкой.

— Калифорния — независимая республика! — гор­до провозгласил он. — Мы не подчиняемся ни вашему президенту, ни вашему конгрессу, сэр! Ваши регалии ровно ничего не значит на нашей земле.

— Это спорное утверждение, лейтенант, но сейчас не об этом, — примирительно ответил Милвертон. — Я прошу всего лишь минуту вашего внимания. Капи­тан, — обернулся он к Бартлу Брану, — уймите своих го­ловорезов…

— Тихо, животные! — крикнул Бран матросам. — Кто шевельнется, скормлю морскому змею!

Он почувствовал, что советник может разрешить за­путанную ситуацию, грозившую вылиться в серьезные неприятности.

Пока пассажиры тихо роптали на корме, оттеснен­ные туда солдатами, а корабельная команда во главе с капитаном переминалась на месте, Милвертон взял лейтенанта за локоть и отвел в сторонку.

— Лейтенант, — сказал он серьезно. — В Калифорнии и без этих (он кивнул в сторону пассажиров и команды) творится черт знает что. Обстановку контролировать очень трудно. Верно я говорю?

— Верно, — нехотя процедил сквозь зубы лейтенант.

— Не усугубляйте положение бойней на этой лохани. Перевезите пассажиров шлюпками на берег и сдайте бе­реговым властям. Этим вы снимите с себя ответствен­ность за их жизни, а заодно и за все грехи, которые они здесь еще совершат. А капитану дайте время до прилива. Уверен, он найдет способ освободить свою «Изабеллу».

— Береговым властям? — вскинулся лейтенант. — Я и есть береговая власть! А также морская, воздушная и любая, какую вы еще сможете придумать. Посмотри­те туда! Видите эти корабли?

Он махнул рукой в сторону берега. Весь причал и значительная часть бухты были заполнены боль­шими и малыми судами весьма непрезентабельного вида.

— Они брошены, сэр! — продолжал лейтенант свою пылкую речь. — Они приплывают сюда, привозят сотни людей и остаются здесь. Команды разбредаются по ле­сам, ищут золото. Этому корыту, — он постучал ногой по палубе, — даже причалить негде. Я не позволю ему тут оставаться! Вы лезете с рекомендациями, а что вы знаете? Ответственность… Отвечать за них придется мне, больше некому. Эти пятнадцать солдат составляют половину моего гарнизона, остальные разбежались. На чем держится порядок — сам не понимаю.

До советника дошло, что своей напускной брава­дой лейтенант пытается скрыть смертельную уста­лость и отчаяние. Служака Смит был одним из немно­гих оставшихся верным долгу службы, и именно на него обрушилась непомерная тяжесть ответственности за все, что происходило в Сан-Франциско.

— Скоро здесь будет порядок, лейтенант, — убеди­тельно произнес Милвертон, ободряюще положив руку на плечо собеседнику, — вот увидите. А теперь после­дуйте моему совету: доставьте пассажиров на берег и дайте возможность команде залатать судно. Это са­мый правильный выход.

Лейтенант хотел было тяжело вздохнуть, но вовре­мя опомнился и сдержался. А советник уже объяснял капитану:

— Капитан, у вас есть время до прилива. Заделаете пробоину и уйдете в Монтерей. Лейтенант Смит любез­но согласился переправить пассажиров на берег.

— Спасибо, сэр! — облегченно произнес капитан. — Я уж думал… Хгм… Спасибо.— И, тут же преобразив­шись, заорал на матросов: — За работу, желудки! Живо за работу!

Лейтенант Смит, который порадовался про себя, что кто-то распутал клубок намечавшихся неприятностей, решил не встревать, даже если это повредит его авто­ритету.

А советник продолжал отдавать распоряжения, слов­но всю жизнь только этим и занимался. Обратившись к пассажирам, он заявил:

— Леди и джентльмены, ваше путешествие законче­но. Военные перевезут вас на берег, накормят и дадут кров на пару дней. После того, как власти убедятся, что вы прибыли в Калифорнию с добрыми намерениями, которые, я надеюсь, состоят лишь в том, чтобы честно трудиться и разбогатеть, вы будете отпущены на все че­тыре стороны. Всего наилучшего, господа! Да пребудет с вами вера в Господа и закон Калифорнии!

Солдаты расступились, пассажиры отправились по каютам собирать пожитки. А Чарльз Эдвард Милвертон, доверенное лицо президента САСШ, сел в лодку вместе с командой лейтенанта Смита и через четверть часа ступил на благословенную калифорнийскую землю, где стремительно разгоралась Золотая лихорадка.

 

(Продолжение следует…)

 

2 комментария
  1. Борис Артемов 5 месяцев назад

    ничё так! живенько…чичас высадимся и честно отправимся за золотишком…или нет?

  2. Карл Куяс-Скрижинский 5 месяцев назад

    Серебро и алмазы я бы тоже не сбрасывал со счета ))

Оставить комментарий

-->

СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

Вы можете отправить нам свои посты и статьи, если хотите стать нашими авторами

Sending

Введите данные:

или    

Forgot your details?

Create Account

X