Я – вариант получше

Вера Андреевна пятилась из прихожей на лестничную клетку, ласково улыбалась и нежно перебирала окольцованными пальцами тридцать тысячных купюр. В уголках ее губ скопились излишки красной помады, цветастый палантин, накрученный вокруг морщинистой шеи, оставлял сладковатый шлейф польского парфюма.    

— Всего хорошего, Ирочка, — приговаривала она, отступая. — Дай бог тебе жениха богатого. Все наладится, все исправится, жизнь она такая…

— Спасибо Вера Андреевна, вам не хворать.

— И ты будь здорова. Здоровье – это главное. Ты молодая, все у тебя еще будет, вот увидишь, — ее голос резонировал в пустом подъезде.

— До свидания, Вера Андреевна.

— До свидания, до свидания…

          Ирка закрыла дверь и ткнулась лбом в прохладный дермантин: за квартиру деньги отдала, месяц можно жить. Вопрос «на что жить» остается открытым. Денег нет, в кошельке мелочь, недостойная булки «Бородинского». Занимать не у кого – и без того всем должна кому трешку, кому пятерку, родителям вообще полтиник.

Стыдобище.

          Ирка сбросила халат, в неглиже прошлепала в кухню. Сначала полезла по шкафчикам. Обнаружила чай, кофе, сахар, сигареты. Ай да умница Ирка! Сигареты – это совсем круто. Без курева она пропала бы, а на кофе и сигаретах способна продержаться минимум неделю. Вот бы еще бутылочку мартини с грейпфрутовым соком. Ладно, перетопчемся. Это что за мешок? Остатки муки. Масло растительное, полбутылки. Негусто, но тоже кое-что.

          Теперь холодильник. В ящике для овощей обнаружилась подсохшая пачка обезжиренного творога. В дверце два яйца. Интересно, почему яйца продают десятками, а ячеек для них всегда восемь? Ладно, инвентаризация завершена, в сухом остатке имеем сырники на завтрак. Жаль, творог подкачал: мало того, что сухой и крошится, так еще обезжиренный. ЗОЖница хренова, в следующий раз надо брать нормальный. Господи, если бы не платить за квартиру… Тридцать тысяч на тридцать дней – целое состояние.

          Под сырники и кофе Ирка набросала два макета, отправила заказчикам на утверждение.  Как была в трусах и майке вышла на балкон, сощурилась на полуденное майское солнце, щелкнула зажигалкой, затянулась. Надо прикинуть, что в перспективе.

          Волобуев заплатит недели через две, не раньше, и просить бесполезно: этот биоробот даже уборную посещает по часам.

Кобзев, сволочь… Говорили же добрый люди: без предоплаты даже не думай. Ох, овца доверчивая, ничему жизнь не учит.

          Можно поискать срочные заказы на профильных ресурсах, но там шансы, как и деньги, мизерные. Между тем, жрать больше нечего. Остается одно: напроситься в гости или пригласить гостей.

          Ирка взяла телефон, открыла вотсап и отправила сообщение Ленке:

          «Чо вечером»

          «Ничо а чо» — квакнуло в ответ.

          «Го ко мне»

          «По делу или так»

          «Или так»

          «Ок. Буду в 7»

          «Супер. Жрать нечего, вези с собой»

          «Клуша. Ок»

          «Жду»

          Хе-хе, вопрос с ужином решен.

          Ирка повеселела и запустила третий сезон «Фарго». Черт, почему нет мартини.

          В середине второй серии запел телефон. Звонящий идентифицировался как Вадик Ленин. Ирка провела пальцем по экрану.

— Аллё!

— Ир, ты?

— Нет! — рявкнула Ирка не своим голосом.

— А кто? — осторожно осведомилась трубка.

— Капитан Кусто!

Трубка замолчала. Ирка мысленно обругала себя за неуместный юмор.

— Вадик, это я. Привет, — ясно проговорила она в микрофон. — Что ты хотел?

— Ира, это Вадим, — неуверенно отозвалась трубка.

— Да, Вадим, я тебя узнала. Говори.

Четкая команда возымела действие.

— Ир, мне Лена поручила завезти тебе продукты. Тебе удобно минут через тридцать?

— Удобно, удобно! — заверещала Ирка в восторге. — Что ты взял?

— Ленка сказала, что у тебя ничего нет, поэтому взял все.

— Мартини и грейпфрутовый сок есть?

— Что? Мартини… Н-нет, нету.

— Обязательно возьми.

— Хорошо. Что-нибудь еще?

— Оливки или маслины.

— Оливки или маслины?

— Да!

— Что, да? Оливки или маслины?

— Маслины. Черные. С косточкой.

— Принято. Еще что?

— Нет, больше ничего. Спасибо тебе!

— Ладно. Буду через полчаса.

— Давай!

Ирка нажала отбой и дала тур одинокого вальса по комнате.

Вадим действительно явился через полчаса с двумя пакетами, набитыми продуктами. Смущаясь, он отнес их на кухню, начал было раскладывать, но Ирка его остановила.

— Я справлюсь. Спасибо, дорогой товарищ Ленин! — она с чувством чмокнула Вадима в щеку.

— Помаду на мне не оставь, — проворчал тот.

— Я не пользуюсь помадой, твой брак вне опасности! — заявила Ирка. — Боже, что это!

— Паштет. Хороший. Там еще багет и красное полусухое, я знаю, ты любишь, — проговорил Вадим.

— Ленин, ты лучший друг детей, — Ирка чуть не прослезилась. — Выходи за меня замуж, а?

Вадим застыл посреди кухни, осмысливая.

— Я не могу, — наконец ожил он. —  Я замуж… женат на Ленке.

— Умеешь отшить девушку.

— Во сколько вы это самое…

— Часам к одиннадцати приезжай. Верну тебе супругу.

— Ага. Пойду. Дел еще до черта. Да, у тебя денег нет. Я там положу на тумбочку, вернешь, когда будут.

Вадим потоптался в прихожей, утрамбовывая ноги в туфли, вздохнул и вывалился за дверь. Ирка в состоянии легкой прострации постояла в прихожей, пялясь на радужную бумажку, потом вернулась в кухню к драгоценным пакетам.  Не удержалась, свинтила пробку с бутылки, приложилась к горлышку, сделала большой глоток. Потом вскрыла аккуратную баночку с петухом, сунула в нее палец, подцепила паштет и сладострастно облизала.

— Ммммм… О май гадыбыл, — простонала она разгоняя паштет языком по небу. — Фак май лайф, вот э найс дэй!

Когда Ленка позвонила в дверь, салат был готов, курица подходила в духовке, маслины переливались в собственном соку, мартини остужался в холодильнике.

Ленка повела носом и с порога завопила:

— Опять ты меня жрать!

— Не ссы, товарищ, — сурово осадила ее Ирка. — Жрать буду я.

— А я что, смотреть?

— Смотреть и пить. Ну, иди ко мне, бегемотик!

Они расцеловались. Ленка скинула туфли, легкий плащ повесила в шкаф, осталась в джинсах и красной блузе.

Пока гостья мыла руки, Ирка вынула из духовки стеклянную форму, сняла куриную тушку с соли, переложила на фарфоровое блюдо и отхватив ножки вместе с окорочками, положила их на тарелки. Сверху навалила овощной салат.

— Когда ты уже кран поменяешь? Течет же, того гляди соседей затопишь, — Ленка завершила туалет, прошла в кухню и посмотрела на свою тарелку с вожделением и ужасом. — Мать ты головой ударилась?!

— Не ори, выпь моя, — успокоила Ирка подругу. — Мясо диетическое, весь жир ушел в соль. Салат — это салат. Короче, проверено: калорий нет.

— Калорий нет… — горько повторила Ленка. — А это что? Откуда вот это?

Она потрепала складку на боку. Ирка протянула ей бокал.

— Держи, залей горе.

Звякнуло стекло.

— М… Отлично!

— Роскошно!

— Расцелуй за меня Ленина.

— Обещаю.

— Какой же он у тебя клевый, Ленка. Пятерку мне занял.

— Знаю. Слушай, от курицы не толстеют же, да?

— Ешь, не бойся. Кожицу оставь.

— Самое вкусное!

— Оставь, кому сказала!

— Ладно, ладно…

— И красное полусухое привез с паштетом. Господи, где ж мне такого мужика отыскать?

— Разнылась. Сопли утри. Налей. Угу. И соку, — отрывисто командовала Ленка, пережевывая курицу. — Ты думаешь, он сахарный? Все они козлы…

— Окстись, Ленкин. Тебе с мужиком повезло нереально.

— Перестань, а! Ему со мной тоже повезло, между прочим.

— Я разве спорю? Конечно, ему с тобой повезло. Ему – с тобой, тебе – с ним. Так и получилась крепкая советская семья.

— Что мне? В чем повезло? Он что, миллионер? Олигарх? Сын Абрамовича? Ни карьеру сделать, ни зарплату приподнять. Лапоть. Пять лет в торговых топчется, а мог бы уже начальником… кха-кха… — Ленка закашлялась, не выдержав накала.

— Он надежный, не жадный.

— Лошара, — подытожила прокашлявшаяся Ленка. — Что мне с него. Я на косметику больше трачу, чем он зарабатывает. С ласками пристает, ебаться хочет, а у меня от его зарплаты голова болит! Дачу не может достроить третий год.

Ирке стало обидно за хорошего Ленина.

— Ты слишком много от него требуешь. Он тебя любит, детей обожает. Чего ты?

— Ничего такого особенного я не требую. Ни личного самолета, ни яхты в Майями.

— Лен, пойми… — Ирка старалась быть очень убедительной. — Пойми: с тобой под одной крышей живет мужик, который каждый день делает выбор быть с тобой. Ты понимаешь, как это важно? Он каждый божий день возвращается к тебе. Это… это бесценно, ты понимаешь или нет?

— Не поняла, — Ленка даже перестала жевать. — А куда еще ему идти? Ему со мной удобно. Привык, что дома чисто, пожрать приготовлено, дети умыты, одеты, обуты. Чего не жить? Кому он нужен, кроме меня? Куда он денется? У него варианта получше нет и не предвидится.

Ирка слушала, гоняла зубочисткой маслину по гладкой поверхности неразбавленного мартини и тихо закипала. В конце концов, она проткнула маслину и тихо уронила:

— Я.

Ленка, увлеченная своими сентенциями, не поняла.

— Чего ты?

— Я – вариант получше.

— Зачем? — тупо спросила Ленка, все еще не понимая, что происходит.

— Затем. Ты видела статистику разводов среди семей с детьми? Когда твой Вадик найдет вариант получше, уж поверь, дети его не удержат. И что такого в тебе удобного, чего нет в других бабах, а? Медные рудники за тобой в приданое не дали. Дедушки миллионера у тебя нету. Может быть, ты наследная принцесса? Опять мимо. Ни земли, ни крепостных, ни титула.

— Так, погоди! — взбрыкнула Ленка.

— Нет, ты скажи, ответь: чего в тебе такого, чего нет в любой другой бабе? А с другой стороны вот она я: складная, ладная, без лишнего жира. Ужин, как сегодня, могу готовить каждый день, были б деньги. Я с Максом рассталась полгода тому назад, и с тех пор время от времени на ужин жру батон с майонезом. Так что поверь, когда мужик даст мне денег на продукты, я приготовлю ему офигительный ужин, а потом затащу в койку и буду трахать до полусмерти, потому что голова у меня никогда не болит, и я люблю трахаться. А в выходные я не потащу его к своей маме. Я знаешь, что? Пойду с ним на футбол, а потом мы вместе пойдем пить пиво с его друзьями. И я буду спорить о футболе, машинах и бабах, и все друзья будут ему завидовать, ясно?

Ленка смотрела на подругу свинцовыми глазами, у нее подрагивала нижняя губа, но Ирку уже было не остановить.

— Знаешь, почему я не могу поменять кран в ванной? Потому что это невозможно сделать без мужика. Чтобы вызвать мастера, нужны деньги, которые дает мужик. Сама я никогда в жизни не держала в руках эти хреновы инструменты, да у меня их и нет. Но самое главное, я даже выбрать новый кран не смогу сама, ясно тебе? Вадик каждый день делает в доме для комфорта и уюта не меньше, чем ты. Просто ты этого не замечаешь. Тебе кажется, что так и должно быть, что ты одна такая красивая. Думаешь, дом держится на тебе, потому что ты моешь полы и вытираешь пыль? Хренушки! В этом доме я делаю то же самое, но сраный кран от этого не починился! И когда, наконец, отыщется мужик, который его починит, я этому гераклу так отсосу, что он забудет о жене и детях.

Ирка залпом допила мартини.

— Я — вариант получше, поняла? Так что не хрен здесь рассиживаться. Вали домой и ублажи своего мужика так, чтобы он не помышлял даже об Анжелине Джоли, буде она появится на горизонте.

Ленка молча встала и пошла в прихожую. Она сунула ноги в туфли, накинула плащ, подхватила сумочку, обернулась к Ирке и тихо произнесла:

— Чтоб духу твоего в моем доме не было. Никогда. И Вадьку не трожь, не приближайся. И не звони.

— Обязательно позвоню, — злорадно ответила Ирка. — Я ему пятерку должна.

— Мне отдашь. На карту кинешь, я номер дам.

Ленка хлопнула дверью.

Ирка хищно потянулась и вернулась в кухню. В активе было полбутылки мартини и полный холодильник продуктов. 

Нет комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

-->

СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

Вы можете отправить нам свои посты и статьи, если хотите стать нашими авторами

Sending

Введите данные:

или    

Forgot your details?

Create Account

X