Солнце не садится в июне

            Втроём возвращались на станцию. Сегодня они были на дне рождения у Даши в Подмосковье, а заодно праздновали и окончание первого курса филфака. Прыгали в бассейн, бегали к реке, сидели на траве, говорили про фильмы, играли на гитаре и играли в какую-то игру с ассоциациями, из колонки доносились Cocteau Twins. Здесь были все, с кем Вера успела подружиться за год в университете. Сегодня ей было непривычно, что всё так, как она хочет, хоть она никогда и не знала, как именно хочет. Время текло медленно, оно могло повернуть вспять или пойти вперёд, но всё было бы именно так, как сейчас, не нужно теперь ничего менять.

            Другие оставались на ночь, а Вера, Марина и Настя уезжали. Даша проводила их до путей, и они втроём шли на станцию. Вокруг всё было летним: и травы у дорожки вдоль рельсов, и небо, и оранжевый товарный вагон. Вера говорила, торопясь за Мариной:

– Весь день сегодня спешу. Утром тоже боялась не успеть на электричку. Я вчера забыла поставить будильник.

– Экзамены закончились, можно теперь и без будильника, – сказала Марина.

            Подождали Настю у моста. Нужно было ещё перейти на ту сторону, купить билет и спуститься на перрон. На мосту Вера иногда поворачивала голову, чтоб увидеть Настю, которая за ними не успевала. Но она не хотела отстать от Марины и на лестнице уже не оглядывалась. Внизу они снова остановились. Настя должна вот-вот появиться. Вера смотрела на верхнюю ступень, но Насти не было. Она посмотрела на мост, на людей за оградой, но Насти не было.

– Где она? Мы не успеем, – сказала Марина.

– Давай вернёмся.

            Побежали вверх, перескакивая через три ступеньки. Отсюда была видна только бледно-розовая полоска неба на горизонте, как будто ничего больше нет. За три ступеньки до конца Вера подумала, что это просто случайная мысль, которая может прийти в голову на чужой станции, когда внезапно останавливаешься, опаздывая на поезд. Когда бежишь вверх по лестнице и видишь только небо.

            На мосту Настю не встретили. Они всматривались в прохожих, кто-то из них мог оказаться Настей. Они дошли до противоположной стороны, постояли, рассматривая людей внизу на перроне, потом спустились туда, но Насти не было. Их электричка уже уехала.

– Вдруг она там, – сказала Марина.

– Ну нет, как бы она уехала без нас.

– Может, и могла бы…

            Настя не брала трубку и не читала сообщения.

            Вернулись на дорожку вдоль путей. Поблизости никого не было, вдалеке тоже. Только бледно-розовая полоска неба на горизонте. После электрички в Москву станция опустела, по мосту бродили одинокие пассажиры. Вера с Мариной медленно пошли к кассам, оглядываясь по сторонам. Настя могла случайно появиться в их поле зрения, или кто-то из прохожих – превратиться в неё. Теперь не нужно спешить, и Вере даже казалось, что ничего не произошло. Исчезновение Насти – то же самое, что опоздать на электричку. Мысль, приходящая, когда внезапно останавливаешься на чужой станции… Всё теперь так, как будет всегда.

            В поезде Марина тоже успокоилась и достала книжку. Она просто не любила опаздывать.

–  Что ты читаешь?

–  «Парцифаля». Я же так и не закончила.

            Вера обрадовалась: можно снова вернуться к любимым средневековым книжкам, которые они читали на зарубежной литературе.

– Муса…, – сказала она. – Ты не помнишь, как называется замок Грааля? Муса…

– Там было какое-то сложное название. Мусальвент…

– Нет, не так.

– Я сейчас найду.

– Нет, давай теперь вспоминать. Мусан…

– Мусанвельш.

– Мунсальвент. Что-то похожее.

– Мунсальвеш!

– Думаю, я опять забуду.

– Вера! – Марина поднесла руку к губам, как всегда делала, когда понимала, что забыла что-то. – Там была лестница.

– Где?

– На станции. Мы спустились к кассам, а напротив была ещё одна лестница вниз с моста. Мы несколько раз проходили мимо. Я как будто не замечала, а сейчас точно помню, что была.

– И что?

– Настя может быть там.
– Но она бы поднялась обратно.

– Нет, там внизу какое-то здание, наверное, здание станции. Она могла зайти туда. И теперь ждёт.

            Объявили, что поезд подъезжает к следующей станции, и Марина пошла к выходу.

– Ты куда?

– Нужно вернуться.

– Но Настя бы нам позвонила.

– Может, у неё телефон разрядился. Или она подумала, что мы вот так специально… Как плохо!

– Не могла она так подумать. Мы спешили, случайно разминулись. Я бежала за тобой… Вряд ли она там сейчас сидит.

– Всё равно нужно вернуться.

            Они уже стояли на перроне.

– Посмотрю, когда поезд, – сказала Вера.

– Может, лучше пешком пойдём?

– Это далеко.

            Ждали недолго. Вскоре они снова вышли на Дашиной станции. Место показалось незнакомым.

– Надо дальше пройти, там будет мост, – сказала Вера.

            Снова по дорожке вдоль путей. Летнего оранжевого вагона почему-то не было. Наверное, он тоже дальше. Пока они шли, Вера говорила что-то о том, какой хороший сегодня был день и какой хороший был год, и она даже хотела бы прожить его ещё раз и поэтому на празднике пожелала всем, чтобы второй курс был такой же, как первый.

– Нет, знаешь, второй курс будет ещё лучше, особенно, когда Настю найдём, – засмеялась Марина. – А прожить ещё раз я бы совсем не хотела. Это даже пугает.

– Да, пугает дурная бесконечность. Но на что-то ты так и не успел обратить внимание, а теперь бы точно обратил. Значит, каждый раз будет новое. Раньше у меня всё было однообразно, я даже не всегда помню, когда что происходило, а теперь помню почти каждый день. И я боюсь, что потом и люди, и университет тоже станут однообразными. А я не хочу.

– Ты говоришь, не обратили внимание. Да, так и есть, наверное, я тоже об этом думала, от этого немного грустно, но оно потом откуда-нибудь выпрыгнет обязательно, некуда ему будет деться. Всё равно мы движемся по кругу.

– По спирали?
– Да, так лучше.

            Нет, она всё-таки не хотела снова прожить эти девять месяцев. Увидеть всех первый раз, чтобы потом сближаться, и расходиться, и чувствовать спаянность и снова ненужность. Не дочитать Вергилия, ошибаться в латинских падежах, бояться экзаменов. В латинских падежах она бы уже не ошиблась. Она сейчас совсем не такая, как в сентябре или как месяц назад. Она не хочет быть такой. Движение по спирали лучше всего. Слишком часто говорят про эти спиралевидные сюжеты.

            Моста всё не было, хотя они прошли довольно много. Он точно уже должен появиться вдалеке. Место кажется незнакомым.

– Мы не туда идём? – спросила Марина. – Может, нам в другую сторону?

– Надо позвонить Даше. Надо было сразу, чтобы она знала, что случилось.

– Да, зря мы не позвонили.
– Ещё не поздно.

– Вдруг Настя уже нашлась и сейчас там. Что теперь они про нас подумают?
– Ничего они не подумают. Как раз узнаем, там ли Настя.

– Лучше уже не звонить.

– Конечно, лучше было сразу вернуться, сейчас мы даже не знаем, куда идти. Но только Даша и может помочь.

            Вера позвонила. Когда Даша взяла трубку, появился поезд, так что было плохо слышно.

– Алло, Даша. Скажи, Настя сейчас у тебя? Мы опаздывали на электричку и по пути где-то с ней разминулись. Мы с Мариной просто сразу не позвонили. Не у тебя? Мы пока не можем её найти. Она трубку не берёт. Да, мы точно были с ней. Нет, мы уходили втроём. Да? Странно. Ладно, тогда извини.

– Она говорит, что с нами не было Насти, – сказала Вера Марине. – Говорит, Настя вообще сегодня не приезжала.

– Подожди, она, наверное, что-то не так поняла. Давай я ещё раз позвоню. И нужно сказать, что мы заблудились на её станции.

            Снова мимо проехал поезд. Странно, подумала Вера, она только что видела эту же девушку, которая смотрела на них с Мариной, на том же самом месте в том же вагоне, только теперь она была без панамки. Девушка чем-то даже напоминала Настю. Это всё потому, что они долго всматривались в прохожих на мосту и перроне.

– Алло, Даша, это Марина. Тебе сейчас Вера звонила. Ты, наверное, не так её поняла. Мы уходили от тебя втроём с Настей. С Настей К. Но потом мы разминулись. И мы сами немного потерялись на твоей станции… Мы же были сегодня у тебя на дне рождения… Ты в Москве? А как же так вышло?

            Теперь Даша сказала, что у неё сегодня не день рождения, и никто к ней в гости не приходил, ни Настя, ни Марина с Верой. И вообще она сейчас в Москве, а не дома. Но они решили позвонить ей в третий раз. Даша наконец должна понять, о чём они говорят. Снова мимо проехал поезд, снова там была эта девушка, напоминающая Настю, на том же месте в том же вагоне, снова она смотрела на Веру с Мариной. Только теперь, Вера заметила, она была в куртке.

            Но позвонить Даше они не смогли. У них просто не было её номера. Только что был, а теперь исчез и у Веры, и у Марины. Как будто они и не разговаривали с ней. Они не нашли и номера тех, кто приходил на день рождения. 

– Может, и дома Дашиного нет, и станции, – сказала Марина.

– На станцию мы недавно приехали. Пойдём, нужно возвращаться в Москву. Странно, что солнце не садится.

            Они уходили от Даши уже вечером, и с того момента прошло много времени, но солнце и правда не садилось, на горизонте так и была видна бледно-розовая полоска.

            На станции они спросили, когда следующий поезд в Москву.

– В Москву отсюда поезда не идут, только из Москвы, – сказал кассир.

– Но мы недавно уезжали отсюда в Москву.

            Он смутился, задумался, потом снова сказал:

– Не идут в Москву. Вы, наверное, с другой станции ехали, – и пожал плечами.

– А куда они тогда идут?

– Куда пожелаете.

– В Москву, не в Москву, надо уже уехать хоть куда-нибудь из этой дыры, – сказала Марина.

– Доедем до следующей станции, а там пересядем на другую электричку.

 

– Я вот всё думаю, вдруг с нами правда не было Насти? – сказала Марина, когда они уже были в поезде.

– Как же не было? Ведь я помню её длинное белое платье в клетку. И колпак, который она забыла снять и так и шла в нём на станцию.

– Платье у неё розовое однотонное, не в клетку. И не было никакого колпака.

– Я помню длинное белое платье в клетку и колпак, который она забыла снять и так и шла в нём на станцию… А из какой группы Настя?

– Из английской.

– Я почему-то помню, что из немецкой.

            Вере и раньше казалось, что они с Мариной иногда не понимают друг друга. Наверное, и сейчас в этом нет ничего странного. В такие минуты всегда лучше помолчать, а позже поговорить о чём-нибудь другом… Мунсальвеш. Замок Мунсальвеш. Нет, теперь она уже не забудет. Но что-то она точно забыла.

– Знаешь, мы кое-что не спросили у Даши, – сказала Вера. – Мы забыли спросить, какой сейчас месяц.

            Хороший сегодня был день и хороший был год. Нет, она всё-таки не хотела прожить его ещё раз. Это даже пугает. И люди, и университет станут однообразными. Круг, а не спираль. Голос Марины издалека:

– Жаль, даже фотографий, наверное, не осталось.

            Она достала фотоаппарат, чтобы проверить. Вера быстро открыла фото на телефоне, там и правда ничего не было, ни одной фотографии за сегодня.

– Смотри, – Марина протянула Вере фотоаппарат. Там была только одна фотография. Они все вместе в Дашином дворе. Но кто они? Вера внимательно рассматривала фотографию. Там были все, кроме неё и Марины, но Марина в этот момент фотографировала, значит нет только Веры. Даже Настя есть. В розовом платье и без колпака. Но это ещё ни о чём не говорит, она могла переодеться после бассейна. Место кажется незнакомым. И дашин дом другого цвета.

            Поезд уже долго не останавливался. Вера достала наушники. Она пока не хотела говорить с Мариной, боялась, что они опять друг друга не поймут. Сейчас она правда боялась. Первый раз за весь день. Она не понимала, куда они едут. До этого всё казалось простым. Исчезновение Насти – то же самое, что опоздать на поезд. Оно теперь было где-то далеко в начале. Рядом никого больше нет. Сближаться и расходиться, спаянность и снова ненужность. Все вместе, и каждый вместе с кем-то, кроме неё. Как и всегда. Нет, она всё-таки не хотела. Она боялась. Теперь как будто ничего и не было. И любить тоже всегда заново. Она не знала, куда они едут.

            Она включила «Road, River and Rail». Это ли доносилось из колонки сегодня утром? Поезд, пейзаж за окном, люди в вагоне – всё двигалось под эту музыку, которая сразу была во всём, как только зазвучала. Но она принадлежала и лично Вере и поэтому привязала её к пространству. Уже нельзя было отделиться. И не хотелось. Теперь она даже смирилась с этой мыслью. Потому что они обязательно куда-нибудь приедут. Приедут в то место на фотографии. Здесь не стоит и сомневаться. Теперь всё будет именно так, как сейчас. Не нужно ничего менять.

Нет комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

-->

СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

Вы можете отправить нам свои посты и статьи, если хотите стать нашими авторами

Sending

Введите данные:

или    

Forgot your details?

Create Account

X