Почему я начал писать?
Из-за рулета. Помните такие продавали в 90-х? Бисквитные. С разной начинкой, в красивых упаковках. С шоколадным вкусом, клубничным, вишнёвым. Последние два только гурман мог отличить. Я мог. Детство было трудным. Не детским каким-то. Денег в семье было мало. Мать это сильно беспокоило, но работать она почему-то все равно не шла. А вот отчим совсем не волновался. Ему как-то хватало.
Но несмотря на нужду и в какой-то мере даже бедность, раз в неделю, по субботам, мне покупали этот рулет. Но условие было. Чтоб без четверок неделю закончил. Похвастаюсь, рулеты я ел каждую неделю. Всегда ждал этого дня. Очень уж любил эту до отвращения сладкую приторную сдобу.
Помню, как в одну из таких суббот, изначально не предвещавших психологических травм с последствиями, мы с отчимом начали есть этот самый рулет на перегонки.
Соревнования по поеданию рулета начались неожиданно. Никто даже не свистнул, а треть рулета, который я аккуратно, небольшими кусочками порезал и поставил на стол, бережно подобрав все крошки, уже не было.
Меня это сильно удивило, обидело и подзадорило. Я думал, что заслужил этот рулет. Весь. Целиком. Мне его обещали. Я его ждал. Отчима с работы я так сильно не ждал, как этот рулет.
Я глазам своим не поверил. Застыл у стола, а отчим уже дожёвывал третий кусок в прикуску с чаем. Вариантов было немного — разреветься и убежать, либо бороться. Я выбрал второе.
Глядя прямо в глаза мужчине с моим рулетом во рту, пытаясь сохранять достоинство и не заплакать, я сел напротив отчима, потянулся и взял сразу два кусочка десерта. Бисквит смялся, крем растекся сквозь пальцы, но все-таки до рта я его донести успел.
К тому моменту отчим лидировал в общем зачете с преимуществом в один кусок. Игра была нешуточной. Уж слишком высоки ставки. Следующий рулет я увижу только через неделю, в отличии от отчима. Он зачем-то приходил домой каждый день.
Не пытаюсь оправдываться, но игра была не честной. Слишком уж большой рот был у соперника и жевал он им превосходно. С опытом. Не оставляя мне ни шансов, ни рулета. Он жрал мой заслуженный своими отличными оценками рулет и смотрел мне прямо в глаза. Видел, что я чуть не рыдаю и жрал.
В итоге счёт я сравнял. Через силу, преступая мораль и рвотный рефлекс, на последних секундах успел запихнуть в себя последний кусок и с каким-то смешанным чувством унизительной победы вышел из-за стола.
За всем этим действом наблюдала мать. Выходя из-за стола, мы встретились взглядами. Мне показалось, что ей стыдно. В тот день они с отчимом сильно поссорились. Но не так сильно, как хотелось бы… до сих пор живут вместе.
С тех пор рулеты я есть перестал. Противно. С отчимом общаться тоже перестал. Ещё противнее. Почему я начал писать? Потому что больно и противно. А когда пишешь — легче становится. Вот и сейчас как-то отпустило.
