Лиф дивного серебристого платья все время сползал с плеч. «Странно, когда я его примеряла, было все нормально». Ника сразу выбрала именно этот наряд с благородным винтажным блеском и мягкими драпировками, но Мона потребовал устроить ей целое шоу с переодеваниями, пока приглашенный стилист наводил ей красоту. Ника к этому моменту была уже при параде. «Я хотела, чтобы у тебя было праздничное настроение, Это же так весело — наряжаться, правда?» — объяснила записная модница свою придирчивость. Да, было весело. И весело рассказывать про свои вчерашние приключения. И стилист был тоже веселый, все время смешил и делал комплименты. В ресторан подруги приехали в отличном настроение.
Но пока Мона побежала со всеми здороваться, обниматься и фотографироваться, выполняя свои светские обязанности, пыл оставшейся без опеки Ники слегка подостудился. Ее гость опаздывал.
— Да перестань ты дергать платье, все с ним в порядке, — скомандовала вернувшаяся подруга. — Оно отлично сидит и так выкроено – с глубоким декольте и узкими плечами. Выглядишь – блестяще!
— Мы не договорились, что он позвонит, когда подъедет. Может, он уже здесь? Думаешь, он нас найдет? – Ника как будто извинялась.
— Он что, ребенок трехлетний? Захочет – найдет. Я не понимаю, чего ты нервничаешь? По факту все же выглядит прекрасно, просто ураган! Проявил инициативу, даже предприимчивость, чтобы познакомиться, опекал тебя, буквально навязался Новый год встречать, и чуть с ходу в любви не признался. Всем бы так!
— Ну, ты же понимаешь, у меня все это уже было, — попыталась философски улыбнуться «дебютантка».
— Вот именно, «было» — ключевое слово. — Твой Свирин почти убил твою уверенность в себе и веру в новые отношения. Но не добил же! Так что, давай, птица Феникс, расправляй крылья!
Ника понимала, что подруга не собиралась портить ей настроение, напоминая о самой большой ее ошибке. Наоборот, она старается помочь Нике провести черту между прошлым и будущем. А до этого упорно старалась открыть ей глаза на очевидное. Два года они даже не разговаривали. Из восьми лет, когда центральное место в жизни Ники занимал Павел Свирин.
На ее «дохленькую» анкету на сайте знакомств, в которой половину пунктов соискательница счастья просто проигнорировала, клюнула очень редкая рыба, фактически реликт. Павел обаял Нику моментально, назначил встречу после единственного телефонного звонка, писал стихи, делал сюрпризы, дарил цветы, проявлял заботу всеми возможными способами и обещал чуть ли не рай на земле в виде дружной семьи, красивого дома и своей бесконечной преданности. Через три года отношений Нике позвонила женщина, представилась женой Павла Свирина и спросила, не знает ли она, Ника, где ее муж, так как после семейной ссоры он ушел из дому. Но Пашина Маша (как выяснилось в дальнейших переговорах) звонила ей не как тайной подруге супруга, а как его подчиненной. Так и сказала: «я всех подчиненных обзваниваю». Ника была в таком шоке, что только и смогла пробормотать: «я не в курсе». То есть совершенно не в курсе того, что происходит в ее жизни, и что из себя на самом деле представляет герой ее грез. Потом было пять лет шатаний, уговоров, объяснений, извинений и новых обещаний, пока ровно два года назад, день в день 31 декабря, Ника не узнала, что любовь всей ее жизни улетелOс новой подругой встречать Новый год в Дубай, конечно, предварительно придумав какую-то очередную правдивую легенду.
Мона, конечно, была в курсе всей этой мексиканской мелодрамы, и настойчиво старалась доступными ей средствами тянуть подругу от сумеречного прошлого к светлому будущему, хотя бы эмоционально.
— Вот я чувствую, что из этого приключения получится что-то пристойное. Вот, правда! Давай поспорим на бутылку шампанского. Если история будет иметь продолжение, и ты будешь им довольна, бутылка с тебя. Предупреждаю, я выберу самое дорогое! Договорились?
— Ладно, давай спорить. А моя позиция какая?
— Не имеет значения, я все равно выиграю! – и девушки вместе рассмеялись.
— Ты, кстати, как-то невнятно мне рассказала, какой твой принц из себя. Вот какие-то новые мужчины пожаловали, — Мона “навела резкость” на входную дверь и добавила через несколько секунд, — Впрочем, я уже догадалась. Отпад!
Ника старалась не наблюдать за входом, чтобы не разочаровываться каждый раз при виде красивой и счастливой пары, появлявшейся на пороге. Таких в этом зале было большинство. Правда, были мужчины и женщины самодостаточные (словом «одинокие» девушка не пользовалась). Но сегодня-то она точно не одна. Во-первых, в коллективе. Вернее, во-вторых, в коллективе, а, во-первых, вдвоем. Не скрывая счастливой улыбки, Ника глазами указала заморскому гостю на стул рядом с собой.
Конечно, Мона посадила себя с другой стороны от вновь прибывшего. И как только она представила Нику всех за столом, призвав их любить и жаловать, заинтересованно спросила:
— Ты действительно иллюзионист? – и добавила после того, как Ник кивнул, — А где выступаешь?
— В Лас-Вегасе.
— Вау! Тогда у меня к тебе еще будут вопросы, но не сейчас. Давайте уже провожать!
Ведущий в зале начал что-то говорить, переключив на себя внимание присутствующих, но Ника слышала только то, что шепнул ей на ухо сидящий рядом мужчина:
— Прости, что опоздал. Трафик везде. Ты похожа на фею!
И платье сразу перестало сползать с плеч. И вообще, все сегодня было прекрасно, весело, жизнерадостно, волшебно! И даже были настоящие чудеса.
После полуночи, когда, отстрелявшись шампанским и отпрыгав первый раунд на танцполе, гости вновь уселись за столы, Мона удивила:
— Ник, можно тебя попросить выступить, если, конечно, тебе это доставит удовольствие? Я похвасталась знакомой, что за нашим столом звезда шоу-бизнеса из Вегаса, а она не верит.
— Конечно, с удовольствием! – своим согласием мужчина удивил еще больше. – Меня постоянно просят это сделать на всех дружеских вечеринках, так что всегда с собой минимальный реквизит. И даже специальный костюм с кучей секретов, — и состроив «звездное» выражение лица, Ник многозначительно погладил свой пиджак.
— Ты хочешь сказать, что специально для таких случает возишь с собой костюм? Кстати, шикарный, я сразу оценила.
— Да нет, — рассмеялся американец, — этот я заказал в Киеве. Это дешевле, чем в Штатах, и здесь есть прекрасные портные, а при моей работе встречают по одежке.
Когда Ник поднялся на сцену и стал непринужденно демонстрировать манипуляции с картами, монетами и шифоновыми платочками, пленяя всех женщин в зале улыбкой, осанкой и красивыми руками, Мона как бы невзначай заметила:
— Неверующая знакомая – это ты.
— Что? – изумилась Ника.
— Я просто дала тебе возможность убедиться, что он про себя рассказывает правду. А то ты не веришь своему счастью! Не сердись, пожалуйста, и не напрягайся, больше никаких сюрпризов!
А потом они танцевали, танцевали и… танцевали. А Ника поглядывала на часы, как Золушка в Королевском дворце, с той лишь разницей, что время уже было за полночь. Ей так хотелось, чтобы этот «бал» не заканчивалась, что даже стало немножечко грустно. Особенно, когда стали уходить первые из напраздновавшихся. И она опрометчиво задала вопрос, который не следовало задавать:
— Когда ты уезжаешь?
Потому что ответ ее реально огорчил: — Завтра, вернее, уже сегодня.
«Фея» постаралась сделать вид, что ее это нисколько не удивляет и уж точно не огорчает, но, видимо, получилось не очень убедительно, потому что мужчина, внимательно глядя на нее, сказал:
— Я тоже расстроен. Но у нас еще есть время, правда?
— Для чего?
— Чтобы лучше узнать друг друга.
«Для чего?», — снова хотела спросить Ника, но промолчала. И задала другой вопрос:
— Хочешь, поедем ко мне?
Ответом был поцелуй. Волнующий, как будто самый первый в жизни и страстный, как будто последний. Нике было все равно, что подумают о них окружающие. А тем и на самом деле было все равно.
***
Рис, вчера разбросанный по ковролину, создавал чудесный эффект. Если открыть глаза всего лишь на секунду, то может показаться, что находишься в заснеженной спальне. Очень романтично! Ника решила, что это утро, первое утро нового года, тоже будет романтичным, и хоть сегодня сказка закончится, но она насладится ею до конца.
Мужчина, лежащий рядом, нежно прижал ее к себе.
— Очень романтично, как будто снег, — сказал он, опять почти прочитав мысли Ники.
— Хочешь кофе?
— Да, с кардамоном и корицей.
— А почему не с молоком? Ты же американец?
— Могу поспорить, что у тебя нет молока.
— Так ты не только иллюзионист, еще и экстрасенс? — вставать совершенно не хотелось. – Что еще можешь угадать?
— Не вижу смысла тратить на это время, если ты и сама можешь мне рассказать обо всем, что меня интересует. Мы ведь именно за этим и приехали к тебе, чтобы лучше узнать друг друга.
И он прижал Нику к себе еще крепче. Глубокое и страстное ночное познание было прекрасным, и чувствовать сейчас рядом надежное плечо было не менее прекрасным. Но девушка села на кровати со словами:
— Надо вставать, кофе сам не приготовится.
У нее был довольно унизительный опыт суетливых прощаний, когда Свирин, после невыразительного и непродолжительного «любовного экстаза», убегал куда-то, торопясь по каким-то своим делам. Поэтому Ника очень хотела, чтобы сегодня все было красиво, чинно, достойно, и чтобы ситуацию контролировала она.
Ночной гость не стал перечить и послушно отправился в ванну. А Ника надела свой белый роскошный махровый халат с «золотой» монограммой, который достался ей два года назад на распродаже, и порадовалась, что наконец-то образовался тот самый особый случай, для которого он покупался. И вообще, почувствовала в нем себя Снегурочкой. Как ни странно, настроение у нее по-прежнему было новогодним.
— Пожалуйста, расскажи о себе, — вернулся Ник к своей просьбе, когда в кухне приятно запахло кофе и тостами.
— Да как-то ничего особенного. Я – один ребенок в семье, переводчик по профессии. Еще к своим «достижениям» могу отнести недолгий неудачный брак и долгие неудачные отношения. А ты?
— Свою личную жизнь я считал вполне удачной, пока однажды не увидел, как моя жена под руку с посторонним мужчиной садится в частный самолет и отбывает в чужую страну.
— Ты серьезно?
— Да, мы же в Вегасе живем, а там брак зарегистрировать — как кофе выпить. Раньше вообще брачные офисы работали круглосуточно. Может быть, поэтому мы и женаты официально не были, это всегда было слишком доступным. Она – акробатка, мы работали в одном шоу, и вообще у нас было много общего, в том числе, дочка, о которой ты уже знаешь. Но появился какой-то шейх, и она с ним улетела. Наверное, чего-то ей не хватало, чем-то он ее увлек, например, деньгами, а карьера у нее к концу подходила. Так что… Приняла такое решение и поставила меня перед свершившимся фактом.
— А как же дочка?
— Она сейчас у моих родителей, в Сарасоте. Ее мать не претендует на опеку, у нее теперь другая жизнь и другие приоритеты. Конечно, она любит Эшли, и они общаются, но мы договорились, что в Штатах ребенку будет лучше. И бабушка с дедушкой – идеальная для нее компания, с учетом того, что мы хотим, чтобы Эшли говорила и на русском языке. Во всяком случае, пока она не пойдет в школу, будет так.
— Ты часто ее видишь?
— Обычно каждые две недели. Из Вегаса в Тампу часа четыре лететь в один конец. Мне составили график выступлений так, что каждые две недели я имею два выходных подряд. Но, собственно, так было до недавнего времени. Через несколько дней я отправлюсь из Тампы в свой первый круиз. Мой агент предложил мне работу на большом круизном лайнере. У них штатного иллюзиониста сняли с рейса, кажется, у него нашли кокаин после рейса на Ямайку. Да это и не имеет значения. Для меня это – отличный шанс. Все необходимое для шоу-программы, включая оборудование, ассистентов и обслуживающий персонал, осталось на судне. У меня будет время, чтобы работать над обновлением, и я смогу подготовить собственное большое шоу. И может, с ним смогу попасть на Бродвей или в Вегас, но уже на другом уровне. Во всяком случае, у нас с моим агентом именно такие планы. Но главное – я смогу гораздо чаще возвращаться к Эшли и дольше быть с ней. Карибские круизы обычно недолгие.
— Кажется, у тебя отличные перспективы! Я очень рада! — Ника не врала, не имела такой привычки.
Еще она хотела признаться, что всегда мечтала о круизе, где лайнер, как остров отделен от остального мира идиллическими океанскими просторами, а жизнь — как праздник, но побоялась, что искушенный в праздниках американец не поддержит ее энтузиазма и промолчала.
Не хотелось омрачать сказку. Но она получалась не такой уж карамельно-розовой, в ней присутствовала реальность с другими вкусами и оттенками, с которой надо было считаться.
— Ник, я все-таки должна знать, как тебе удалось откупиться от моих пострадавших соседей, вернее, какой суммой, — девушка старалась, очень старалась совместить в этой реальности романтизм с прагматизмом, чтобы оградить свой рассудок от травм.
— Пожалуйста, оставь, — бутоном своих красивых ладоней мужчина обнял руки Ники, державшие чашку с кофе, и он этого нежного прикосновения тепло разлилось по всему ее телу — Пусть это будет мой новогодний подарок. Прости, другого просто не успел приготовить.
— Я бы тоже хотела тебе что-то подарить, — хозяйка квартиры встала и вернулась через некоторое время с крохотной бархатной коробочкой в руках. – И хотя я тоже ничего не подготовила для тебя («Не рискнула», — подумала она про себя), но у меня есть подарок для твоей дочери. От всего сердца!
Приняв из рук Ники «малышку», мужчина открыл ее. Пара милых сережек сверкнула волшебным разноцветным блеском, как будто обрадовалась свету.
— Это мои детские серьги. Даже не мои, а бабушкины, она мне их подарила, когда я была ребенком. Это серебро и самоцветы. – Девушка встала за спиной гостя, любуясь украшением. — Они очень редкие, винтажные, похожи на цветик-семицветик. Я очень хочу, чтобы с их помощью все желания Эшли сбывались, как в сказке. У нее проколоты уши?
— Нет, — сказал Ник после некоторой паузы, — но она уже давно просит. Спасибо, это так… трогательно! – и посмотрел на девушку взглядом, который показался ей слишком киношным. Вернее, она постаралась убедить себя в том, что ей так показалось.
Она хотела сказать: «да перестань, ты же не хочешь, чтобы я расплакалась», и улыбнуться. Но почувствовала, что действительно может расплакаться, если начнет говорить Новогодняя сказка явно подходила к концу. И не было никаких оснований надеяться, что он вдруг окажется счастливым.
— Очень не хочется с тобой расставаться, но мне нужно ехать. Ты вызовешь мне такси? А то вчера это была целая проблема, поэтому я опоздал. Надо поздравить бабушку с Новым годом, потом упаковать чемодан.
— Да, конечно, — храбрилась Ника. – Мне тоже надо навестить родителей.
— А ты не можешь потом поехать со мной в аэропорт? Я был бы очень… благодарен.
Девушка и хотела, и сомневалась, и радовалась предложению и боялась оказаться у еще одного разбитого корыте. «Нет!!! Долгие проводы — лишние слезы. Никуда я не поеду», — подумала она.
— Да, смогу. В котором часу?
— Я заеду на такси в полпятого. Сюда или забрать тебя у родителей?
***
Когда утром Ника закрыла дверь за гостем, она снова почувствовала озноб. Как будто вместе с ним тепло ушло и из «заснеженной» квартиры, и из ее жизни. Но она не намерена была страдать в первый день нового года. Лучше поверить дурацкой примете: если в новом году первым порог дома переступит мужчина, то это – к удаче. А порог ее дома переступил не просто мужчина, а мужчина ее мечты! Значит, все должно быть хорошо! С ним или без него!
Ник заехал в условленное время и, конечно, был внимателен и галантен. По дороге в Борисполь они говорили о Лас-Вегасе, в котором киевлянка никогда не была, о КБ “Антонов”, где посторонние вообще не бывают, но маленькую Нику пропускали, потому что там работали ее родители, о джазовом фестивале в Монтре, который бывает раз в год. Легко и непринужденно они говорили на разные темы. О чем угодно, только не о такой судьбоносной встрече, которая бывает раз в жизни.
— Пора прощаться, — Ник обнял девушку в зале аэропорта и прошептал на ухо. – Это был лучший Новый Год в моей жизни. Я позвоню, когда прилечу. Договорились?
— Да, конечно, — Ника ждала поцелуя, но боялась, что он получится слишком уж сентиментально-прощальным, поэтому сама отстранилась, как-то неловко прикоснулась губами к щеке отбывающего, и стараясь звучать бодро, напутствовала: – Счастливой дороги!
Но когда он повернулся и пошел в очередь на таможенный контроль, Нике стало невыносимо тоскливо, хотя она и почувствовала некоторое облегчение от того, что теперь уже можно не стараться изображать жизнерадостное лицо.
Мужчина уходил все дальше, и с ним уходила только появившаяся, еще не окрепшая надежда на то, что чудеса действительно бывают, что жизнь может измениться, и что «счастье вдруг, в тишине, постучалось в двери». Но у нее в телефоне была фотография, которая должна была об этой надежде напоминать. Ника достала его, сама не зная, хочет ли она на это историческое селфи посмотреть еще раз или сразу его удалить. И поэтому позвонила Моне.
— Он улетел.
— Так скоро? Ты очень расстроена? – очевидно, подруга была обескуражена.
— Нет. Вернее, да, ты же понимаешь. Но, по крайней мере, он мне ничего не обещал. И я не буду, как дура, строить замки на песке, а потом рыдать, когда их смоет волной действительности. Так что с тебя шампанское, — последние слова девушка сказала через силу, ее горло сжималось, а слезы уже подступали к глазам.
Конечно, она надеялась, до последнего надеялась на какие-то важные слова, в то же время запрещая себе эту надежду. Все напряжение, накопившееся за сегодняшний день, вот-вот готово было хлынуть наружу. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, девушка замолчала.
— Эй, прынцесса, ты там случайно не плачешь?
Ника все еще не могла справиться с переполнявшими глаза слезами, и полезла в сумку на носовым платком.
— Ладно. Хочешь напиться, так и скажи, — старалась шутить Мона. – Только давай, говори что-нибудь, чтобы я знала, что с тобой происходит. А еще лучше, приезжай сейчас ко мне!
«Прынцесса» не знала, что ответить, да и не могла говорить, только продолжала раскопки в сумке в поисках платка. Внезапно ее рука нащупала совершенно неожиданный предмет. Его там не должно было быть, его там не могло быть, но он был, вот же он! И сердце тут же наполнилось обидно-тревожным предчувствием.
Да, это действительно была она — маленькая коробочка для украшений, та самая, которую она сегодня вручила Нику. Губы девушки задрожали, руки тоже.
Он вернул подарок, чтобы их ничего не связывало? Или просто посчитал неловким принять его от едва знакомой девушки? Не хочет чувствовать себя обязанным? Значит надеяться больше не на что? Превозмогая волнение и даже страх перед неизбежным, внезапно подавивший все другие эмоции, девушка открыла коробочку. Сверху лежал вчетверо сложенный бумажный квадратик, а под ним, на знакомой бархатной подушечке — скромное колечко с небольшим камнем. Непослушными пальцами Ника развернула записку, и уже не смогла сдержать слезы.
— Ты меня слышишь? Уже идти за шампанским? – расслышала она сквозь звон рождественских колокольчиков в голове.
— Нет. Не иди, — всхлипнула Ника. — Ты выиграла.
На небольшом блокнотном листке было написано: «Will you marry me? P.S. Это кольцо моей бабушки. Не потеряй:). И коробочку тоже, она станет нашей первой семейной реликвией».
